Онлайн книга «Грёзы ангела»
|
— Так рано? Только не говори, что уже покидаешь Россию. — Нет, но Москву точно, – выдал Фредерик. – Ты тоже не один? — Да, – прошептал Николай и широко раскрыл глаза. – Ты не представляешь, какой ужас лежит в моей постели... Вся краска на её пухлом лице расплылась, словно радуга в дождь. Только жутко некрасиво всё это... До тошноты. У тебя такая же? — Нет, немного приятнее оказалась, однако всё одно, – махнул рукой Фредерик. – Не привык я так с дамами, пусть они и из этого... храма любви... — Да разве это дамы? – усмехнулся Николай и встряхнулся. – Обожди меня, я мигом... Он скрылся вновь в спальне, еле слышно закрыв дверь, и уже через несколько мгновений, застёгиваясь на ходу, вернулся к Фредерику: — У тебя деньги при себе, если что? — У меня всё при мне. Я как-то даже и возвращаться сюда не намерен, – улыбнулся Фредерик, встретив ответную улыбку друга: — И я! Они поспешили покинуть город... Было раннее утро, но Москва уже не спала. По улицам сновали мастеровые, разносчики, мясники и булочники. Кто-то катил на рынки подводы с молоком, кто-то — с сеном или дровами. Битком набитые в клетки куры раскачивались на колдобинах... Вдохнув воздуха, друзья почувствовали себя свободными, как птицы, и устроились в первую же городскую повозку. Посетив кофейню, они ещё некоторое время за завтраком обсуждали своё не столь приятное утро и смеялись... — Только, умоляю, как будем в Петербурге, не сразу уезжай! Мы как раз сможем посетить ещё пару салонов. Сравнишь с московскими, – улыбался Николай, и Фредерик соглашался, хотя на душе начинало что-то неприятно сжиматься... Салонов пока никаких больше не хотелось... 22 Глава 22 Усталая птица летела в ночи, Усталая песня притихла в тиши, И лес притаился, застыла река, Цветы все уснули, уснула земля. Там, где-то под небом, Под снами небес, Шёл путник усталый, Пробирался сквозь лес. Он лес не разбудит, Он тихо уйдёт, О нём он забудет, Свою цель он найдёт. Усталая птица летела в ночи, Усталая песня притихла в тиши, И лес притаился, застыла река, Цветы все уснули, уснула земля. Карета, в которой Фредерик с Николаем покидали Москву, неслась каждый день будто всё быстрее и быстрее, словно возвращалась домой, где так давно не была. Такими ощущениями была полна душа Фредерика. Он вспоминал, как прибыл в Кронштадт, как судьба привела его к театральному дому семьи Гебгардт. Только, как и каждый день, вновь вернулся образ Веры и тот нежный поцелуй, которым он её одарил,... который будто украл, как и её светлые грёзы... Стало ему не по себе... — Да, ты прав, – выдержав паузу очередной беседы с другом, вздохнул Фредерик. – Не стоит навещать ни их, ни Веры. — Нет надобности для меня, по крайней мере, – взглянул Николай, чувствуя, что Фредерику отчего-то тяжело отказаться от мысли вновь посетить Гебгардт. — Вот и я думаю... Что им скажу, коли явлюсь?... Что мы убили родственника их отца, который ради богатства связался с пиратами и решил предать кузена? – с сожалением улыбнулся Фредерик. — Именно, хотя убили только потому, что он уже хотел выстрелить, – согласился друг. – Если ты скажешь им так, как сейчас сказал, то они вряд ли поверят. А подробности рассказывать... Надо ли всё это теперь? Отец их уж, поди, вернулся. О том, что богатство его исчезло, тоже знает. |