Книга Яд Версаля, страница 15 – Эрика Грин, Silver Wolf

И вот, наконец, передо мной открылся величественный лик Парижа, украшенный трехэтажными и четырехэтажными зданиями, полными пышной торжественности, несколько искусственной, но не теряющей от этого своей привлекательности. Привыкший к более скромным образцам архитектуры, я с восхищением смотрел на кирпичные и каменные громады, очевидно, выглядя деревенским простачком, впервые попавшим в город на ярмарку. Но меня это ничуть не смущало. Напротив, я смотрел на все это великолепие с внутренним ощущение грядущих побед над этим городом. «Ты будешь моим, Париж!», — думал я, и дух захватывало от охотничьего азарта.

Я шел вдоль улиц с шикарными магазинами и кондитерскими лавками на первом этаже зданий, рассматривая выставленные в витринах товары и дурея от соблазнительных ароматов ванили и корицы.

Около магазина готового платья сквозь витрину я залюбовался молодой парижанкой, примеривающей модную шляпку. Она была не столько красива, сколько миловидна, а в ее движениях, когда она рассматривала свое отражение в зеркале, была такая природная грация, что я почувствовал возбуждение, как тигр в начале охоты. Девушка, очевидно, увидев в зеркале мою любопытствующую физиономию, повернулась и взглянула на меня…

У нее были выразительные ореховые глаза и чуть удивленные брови на полудетском круглом лице. На ее небольших пухлых губах появилась несмелая улыбка. Но тут к ней подошел высокий старик в хорошем камзоле, явно сшитом на заказ, и перекрыл мне вид. Я почувствовал досаду, но не расстроился, ибо вокруг было много всего интересного, что стоило бы рассмотреть.

На втором этаже домов тяжелые шторы стойко хранили тайны жизни своих богатых и знатных обитателей. Зато задрав голову и устремив взгляд повыше, на третий этаж, я увидел юных служанок с белыми чепцами на изящных кудрявых головках. Девушки переговаривались друг с другом через открытые окна, свешиваясь чуть ли не наполовину и демонстрируя свои свежие прелести, мелькающие в декольте.

Я, очарованный, засмотрелся и остановится, чтобы полюбоваться открывшейся картиной. Девушки заметили мой интерес.

— Смотри, смотри, Жюли, парень-то словно вкопанный стоит! — хохотнула худощавая востроносая шатенка со жгучими глазами.

— А какой хорошенький! — засмеялась пухленькая блондинка, про которых в народе говорят «кровь с молоком», похоже, вскормленная где-то на севере Нормандии. И ее светлые кудряшки тряслись в такт ее заливистому смеху.

Я уже было хотел что-то ответить задорной девчонке, как услышал грубый окрик.

— А ну посторонись, ротозей! — и возница кареты, которой я перегородил путь, крепко огрел меня хлыстом по спине.

Девчонки захохотали и скрылись, закрыв окна.

Дальше, мучаясь от желания расчесать опухшую от хлыста спину, я шел по кварталу Марэ, остерегаясь многочисленных экипажей поселившейся здесь знати.

Приходилось уворачиваться от нарядных, причудливо украшенных карет, а порой и уступать дорогу носильщикам паланкинов с нарисованными розочками или картинами на античные сюжеты.

Из одного такого, на стенах которого была нарисована сцена свидания Амура и Психеи, из-за отодвинутой темно-красной шторки нарядная молодка послала мне ослепительную улыбку. Я стоял, глядя вослед паланкину, и чуть не был сбит еще одним конным экипажем.