Книга Мое чужое имя, страница 84 – Анастасия Логинова

— Да я понимаю, Вячеслав, только ведь Софьи сейчас и в стране нет, за границей отсиживается.

— Вот и я думал, что за границей, Олег Филиппыч! — с нажимом отвечал Левченко. — Планы под это дело строил. А потом добрые люди подсказали, что дома Софья Пална, в Старогорске! У тебя, Олежек, под носом! — Левченко понемногу закипал, хоть и пытался еще сдерживаться — ярость клокотала где-то внутри него. И Олег понял, что не ошибся: будет и разнос. — А узнаю я об этом в последнюю очередь! От мента паршивого узнаю, а не от тебя!.. Прекрати коньяк, как водяру хлестать! — Памфилов и Димка, которому эта вспышка ярости была предназначена, вздрогнули. Олег Филиппович устало прикрыл глаза, а Димка сжал челюсти. Терпел. Вячеслав бесновался дальше. — С тобой как со взрослым мужиком пытаешься разговаривать, в дела посвящать, но гены, видно, папашкины мне все равно не вытравить! Пьянь подзаборная! Сопляк!..

— Я не сопляк! — едва слышно, неровным от волнения голосом, ответил Димка.

Левченко, раскрасневшись от злости и закладывая под язык очередную пилюлю, все еще не сводил тяжелого взгляда с племянника:

— А кто же ты? — довольно насмешливо спросил он.

Димка резко вскинул глаза на дядьку, и секунд десять Олег наблюдал, как они друг на друга смотрят: Димка — еле сдерживаясь от обиды и немой ярости, и Славка — с презрением, в позе вечного победителя. Димка как всегда не выдержал первым: метнулся к двери, налетев по дороге на кресло и чуть не уронив торшер. Шел он очень нетвердо.

— Сопляк и есть… — горько заключил Вячеслав тому в спину.

* * *

После вечеринки в Никольском переулке Кира не звонила ни разу. Женя давно привыкла, что подруга появляется и исчезает внезапно — жизнь у Кирюши была насыщенной, не то, что у нее.

Муж уже несколько дней, как уехал в командировку. До его отъезда Женя несколько раз порывалась рассказать о встрече у подъезда с незнакомцем, но всегда что-то ее останавливало. Она не решалась. Лишь иногда принималась исподтишка наблюдать за ним, примеряя на него роль Катиного убийцы. Но тут же с ужасом гнала от себя эти мысли, а потом полночи не могла уснуть.

После отъезда Сергея мало что изменилось. Сутками она просиживала в библиотеках, доводя до ума кандидатскую и, кажется, глухая боль начала потихоньку отступать. Она стала спокойнее относиться к обществу сослуживцев и перестала плакать без причины. Единственное, что заставляло Женю нервничать, так это страх — или надежда — встретить у подъезда того незнакомца, которого в прошлый раз спугнула Кира. Надежда, потому что Женя была уверена, что он сказал ей не все, что хотел; а страх — потому что она боялась ему поверить.

Еще Женю сводила с ума необходимость каждый раз после работы приходить в пустую, давящую тишиной квартиру. Она включала телевизор погромче, доставала распечатки статей и монографий и, обложившись ими, заставляла себя работать. И так пока не сморит сон.

В один-то из таких вечеров и раздался телефонный звонок.

Звонок был характерным — междугородним — и Женя страшно удивилась: кто мог звонить ей по в такой час из другого города? Ну не Сергей ведь из своей командировки, в самом деле? Сергей и с работы-то никогда не звонил… А подняв трубку, растерялась еще больше:

— Доченька, это я! — услышала она бодрый и даже веселый голос матери. — Весь день вам звоню-звоню, думаю, почему трубку никто не берет — выходной ведь! А у нас здесь красота: море, как парное молоко! Я вам и подарки уже купила… И звоню напомнить, что возвращаюсь второго числа. Сереженька меня встретить сможет? Ну что ты молчишь? Рассказывай, как у вас дела — с кандидатской что? А Катюша ведь уже вернулась из командировки? Как у нее с Дмитрием дела — она мне ничего не рассказывает!..