Онлайн книга «Дух чернильницы. История о том, как победить страх писа́ть»
|
В целом ничего особо сложного в заполнении заявления не было. Но Макса кое-что смущало. — Лесь, тут в конце надо подпись поставить. А у меня нет подписи. — Просто напиши свою фамилию. Макс откинулся на стену, поправил за спиной чью-то куртку, чтобы помягче было. — Да я не про это хочу сказать. Кто может написать такое заявление? Наверное, это должен быть человек, который уже получил паспорт и придумал подпись? Возможно, совершеннолетний? А может, родственник? Леся помотала головой: — Нет-нет! К нам приходили из поисково-спасательного отряда, рассказывали, что надо делать. Заявление может подать кто угодно! Не обязательно быть родственником. — И несовершеннолетний? — Думаю, что да. Но, возможно, они попросят, чтобы с нами был кто-то из взрослых. Макс поморщился, а потом вдруг вспомнил кое-что ещё: — Ой, а ведь заявление принимают только через три дня с момента пропажи? Это что же, они начнут искать Пашку только через два дня? Леся многозначительно подняла палец в воздух: — А вот это очередной миф! Чем раньше человека начинают искать, тем выше вероятность того, что найдут! Поэтому искать начинают сразу. — А может, не надо писать заявление? Может, они сами заполнят бумаги? Леся с упрёком посмотрела на Макса: — Что, опять твоя боязнь чистого листа? Он вздохнул: — Ага. Но я справлюсь. Тем более что лист не такой уж и чистый. На нём есть схема! Неудобно было, что подсказки исчезали, стоило начать писать в каком-то из разделов. Из-за этого Макс боялся, что может упустить что-то, забыть указать какие-нибудь детали. Но лучше уж такие, исчезающие подсказки, чем никаких. Тем более что можно посоветоваться с Лесей, если сомневаешься. Например, уточнить, сколько, по её мнению, весит Пашка или какого он роста. Макс не стал заполнять форму целиком, он записал самое главное.
Вроде и написал всего ничего, а ощущал себя Макс так, как будто целый час сначала бежал, потом отжимался, а затем подтягивался. Леся тоже выглядела утомлённой. Наверное, руководить процессом тоже сложно, не только писать самому. Она разглядывала получившееся заявление, недовольно хмурясь: — А почему ты шапку не заполнил? — Какую ещё шапку? – удивился Макс. — Ну вот этот узкий столбик наверху документа. Кому, от кого… — Это называется шапка? – хмыкнул Макс. – Хорошо, что не кепка. Или не бантик. Я подумал, что всё это мы можем доделать уже в полицейском участке. Сначала надо поговорить, а потом уже заявление отдать. Вдруг у них есть особый бланк или что-то такое? Леся задумчиво покивала головой: — Может быть. А то, что записал, пригодится при разговоре в полиции. Как конспект или план: что случилось, кто пропал и так далее. Макс сложил лист, сунул его в рюкзак и потянулся к чернильнице, да так и замер. Клякс опять изменился! Он как будто подрос, набрал плотности и оформился. Теперь у него были и ручки, и ножки, обозначились черты лица, а его писк теперь больше походил на речь, хотя разобрать её пока было нельзя. Теперь Клякс не расплывался неясным пятном по горлышку чернильницы, а сидел на нём, свесив ножки и болтая ими. |