Книга Великолепная Софи, страница 35 – Джорджетт Хейер

Самым худшим (из того, что она до сей поры узнала о Чарльзе) оказался его выбор невесты, невыносимой девицы. Досадно, но вполне многообещающий молодой человек предпочел связать свою судьбу с той, которая почтет своим долгом потворствовать самым неприятным качествам его характера.

Волноваться о детях повода не возникало, решила она для себя, но ее наблюдательность и житейский ум помогли ей уже в первый же вечер догадаться о тайных проблемах, мысли о которых изводили мистера Хьюберта Ривенхолла.

Она подозревала, что не все в жизни у него ладилось. Он мог позабыть обо всем, глядя с восхищением на Саламанку или в азарте нелепой, но забавной игры с младшими, но когда ничто иное не занимало его мысли, откуда-то снова выползала проблема, и Хьюберт замолкал и мрачнел. Но стоило кому-то из домашних обратить на него внимание, как он немедленно начинал болтать, суматошно, безудержно, слишком уж весело, и это, казалось, вполне удовлетворяло его родственников. Софи же, руководствуясь опытом своего общения с молодыми офицерами, подумала, что он, вероятно, попал в какую-то дурацкую переделку, и все на поверку могло оказаться гораздо проще, чем он себе вообразил. Ему следовало бы, конечно, сообщить обо всем старшему брату, поскольку ни у кого не могло возникнуть сомнения, глядя на лицо мистера Ривенхолла, что тот способен справиться с любой из подобных неприятных ситуаций; но так как Хьюберт совершенно очевидно боялся этого, возможно, стоило бы убедить его довериться хотя бы кузине.

Затем имелась еще и Сесилия, столь же красивая, сколь и беспомощная. Уладить ее проблему могло оказаться значительно сложнее, поскольку, хотя Софи, воспитанная совсем в ином духе, и считала несправедливым вынуждать любую девушку к вступлению в противный ей брак, она ни в коем случае не была настроена поощрять претензии Огастуса Фовнхоупа. Софи, будучи чрезвычайно практичной особой, не могла согласиться, будто из мистера Фовнхоупа выйдет хороший муж. Он не только не имел никаких очевидных средств к существованию, он еще умудрялся, оказавшись под влиянием своей Музы, напрочь забывать о таких мирских заботах, как приглашение, полученное им на обед, или необходимость доставить важную депешу. Хотя, несомненно, этот красавец казался много предпочтительней мужчины средних лет со свинкой, и, если страсть Сесилии к нему окажется больше, чем всего лишь безумным увлечением, ее друзья должны поставить перед собой цель самим отыскать для него какую-то хорошо оплачиваемую, не слишком обременительную, «благородную» должность, где его красивая внешность и обаятельные манеры перевесили бы его беспорядочные привычки.

Засыпая, Софи все еще пыталась придумать, где бы найти такую должность.

В доме Омберсли завтрак накрывали в небольшой скромной комнате в задней части дома. Только три женщины сели к столу в девять часов, так как лорд Омберсли, человек ночных привычек, никогда не покидал свою комнату до полудня, а два его старших сына позавтракали часом ранее и отправились в парк на верховую прогулку.

Леди Омберсли, чье слабое здоровье делало безмятежные ночи большой редкостью в ее жизни, посвятила некоторую часть бессонных часов планированию развлечений для своей племянницы и теперь, опустив палочки сухих хлебцев в чай, предложила на обсуждение идею вечернего приема с танцами. Глаза Сесилии засветились, но она с большой долей скептицизма заметила: