Книга Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей, страница 67 – Алексей Варламов, Владимир Березин, Елена Колина, и др.

— Пубертат!

А Соня такой и осталась – странненькой, как говорили в школе. Хотя она старалась быть похожей на одноклассников – одевалась так же, знала все новейшие словечки, даже волосы в прошлом году выкрасила частично в лиловый – отросшие пряди отливали на кончиках голубоватым серебром, и Соня решила, что обязательно покрасится в похожий оттенок, когда станет старой и поседеет. Слушала без особого удовольствия ту же музыку, смотрела те же ролики и рилсы, записывала “кружочки” для своего телеграм-канала на пять человек – и всё равно была какой-то не такой. С возрастом она постепенно овладела навыками мимикрии, в классе её уже не обижали, учителя были снисходительно благосклонны и терпеливо ждали, пока Соня выудит из памяти стихотворение или поймёт наконец, чего от неё требуют условия задачи. Вдобавок школьная психологиня научила их слову “нейроотличный”, и на Соню немедленно попытались приклеить этот ярлык, но и он быстро отвалился. Соня почитала статьи в интернете и пришла к выводу, что никакая она не отличная. Ей больше подходило давно вышедшее из моды слово “интроверт”. Нтроверт, роверт, оверт… Настоящий, стопроцентный, намертво сомкнувший створки своей раковины, потому что каждая попадавшая туда песчинка жизни снаружи не обрастала слоями гладкого защитного перламутра, а только раздражала и причиняла боль. Вот буду жить одна, думала Соня, заведу кошку, нет, двух кошек, белую и чёрную, назову их Инь и Янь и стану работать удалённо, заказывать всё с доставкой, а выходить на улицу буду только ночью или в дождь, когда нет людей. Правда, кем именно она будет работать удалённо, Соня не имела представления, хотя время поступления в вуз неумолимо приближалось. Только в вуз, мама и слышать не хотела о колледжах и всяком прочем, что она с брезгливым отвращением называла “пэ-тэ-у”.

Вообще Соня, в детстве до дыр зачитавшая огромный старый том “Лесной газеты” Бианки и подборку журналов “Юный натуралист”, который бабушка с дедушкой когда-то выписывали папе, мечтала стать лесником. То есть, как сейчас правильно говорить, лесничим. Она представляла, как будет жить совсем одна в лесу – от кошек и доставки придётся отказаться, – вести всякие подсчёты и наблюдения, топить печь. Соня давно научилась топить дачную печь, и выгребать жар, и проверять угли прежде, чем закрыть вьюшку. Правда, она немного побаивалась волков и медведей, которые наверняка будут водиться в настоящем, не пригородном лесу, но волки и медведи – это всё-таки не люди, а она заведёт большую лохматую собаку, чтобы предупреждала об опасности, и поставит на дверь крепкий засов.

Когда она наконец решилась сказать об этом родителям, те с молчаливым недоумением уставились на низенькую, ещё по-детски пухловатую Соню, которая действительно мало походила на будущего лесника.

— Девочек в лесники не берут, – сказал наконец папа.

— Берут. Есть даже одна знаменитая лесничая, Герой Труда, я в Википедии читала.

— Лесничая, – фыркнула мама. – Нет уж! Не будет внучка профессора в избушке жить и ёлки считать! Ты два языка знаешь, у тебя…

А Соня уже мечтала, как поселится в избушке где-нибудь в Сибири и будет считать ёлки, кедры, пихты. И собирать грибы, конечно, там много грибов, крепких, плотно надвинувших разноцветные шляпки. И это будут только её грибы, потому что вокруг – никого, совсем никого…