Книга Проклятая Мангазея, страница 18 – Константин Волошин

— Отваливайте. Пора. И поспешите. Дальше дорога будет трудной. Оленей не жалеть. На мясо потом пустишь, ну пока, с Богом! Ещё встретимся.

Олени тронулись и нарты заскользили по едва видной накатанной уже плохо дороге. Оленей постоянно погоняли.

— А какое сейчас время? — вдруг спросил Тимошка.

Исай оглядел небо в звёздах, повертел головой, ответил не очень уверенно:

— До полуночи ещё далеко. Часов шесть или даже больше. Время есть.

Тимошка удивился, что прошло так много времени, а они ещё далеки от возвращения. Успеют ли они вернуться затемно?

Проехали вёрст восемь и дорога кончилась. Олени притомились, и бежать уже не могли. Да и кругом рос редкий лес, и приходилось постоянно сходить и толкать нарты руками, помогая оленям. Зато не мёрзли, хотя мороз щипал за щеки. Борода у Тимошки ещё не отросла полностью и лицо плохо защищала. Немного ноги мёрзли в пимах, но частая работа и их согревала.

Пробирались ещё часа три и наконец выехали к приземистой избушке. Тимофей её даже не заметил, а хозяин остановил оленей и, обернувшись, довольным тоном заявил, указав рукой в сторону черневшего кустарника и низких деревьев:

— Приехали. Тимоша, приготовь лук со стрелами. На всяк случай. Мало ли что…

Тимошка заволновался. Сердце подскочило к горлу, а руки вдруг затряслись. Всё ж совладал с собой и лук приготовил. Но избушки так и не заметил. Вскоре, правда, послышался тихий звук открываемой двери и голос просипел:

— Долго вас дожидались, ребята. Поспешим с товаром. Время позднее. Думали, уж не застряли где по дороге. Скидай тюки в снег. Подберём. Зайдёте на чарочку?

Исай глянул на хозяина. Тот кивнул и всё пошли по глубокому снегу, высоко поднимая колени. Ветки слегка хлестали по одежде и лицу.

Избушка стояла в самом тёмном месте шагах в ста от пути. Собака тявкнула пару раз и затихла по приказу хозяина.

Внутри находились ещё трое мужиков. Все в рубахах после сна. Неторопливо одевались и внимательно разглядывали гостей, щурясь на лучины. Они потрескивали, искры изредка сыпались в чашки с водой и гасли.

— Ну… за удачу, ребята. Первый отрезок прошёл гладко, как я вижу. А это новичок? А где Гринька? Исайка?..

Исай помялся, крякнул после чарки и, прожевав кусок мяса, ответил:

— Что Гринька? Сгинул мужик. И двух недель не прохворал. Схоронили аж на Енисее. Пришлось задержаться.

— Ну что ж, мужики. В таком разе помянем раба божьего Гриньку. Отмучился, значит, — мужик опрокинул кружку в волосатый рот. Занюхал коркой хлеба и аккуратно, не роняя крошки, сжевал.

Тимошка тоже выпил и сморщился от отвращения. Но компанию поддержал. Потом торопливо попрощались и вышли на мороз. Местные тут же стали запрягать оленей, грузить тюки с рухлядью, готовясь тут же отъехать дальше. А Исай заметил Тимке:

— Ну, Тимка, радуйся. Самое главное исполнили. Теперь лишь бы олешки не устали по пути. Однако поспешим. Хозяин, трогаем?

— А чего ждать. Бывайте, ребята! — кивнул он старожилам и тронул оленей шестом. Те неохотно пошли шагом, увязая в снегу. — Назад будет легче. Всё ж какую ни есть, а дорогу мы проложили.

Брага подействовала на Тимошку. Стало не так страшно и уже не казалось, что им может грозить какая-то опасность. И олени ещё двигались вполне сносно. А потом дорога и вовсе станет лучше.