Книга Тигриный лог, страница 256 – Юлия Чеснокова

— Я заберу посуду? Помыть, — оправдала я для начала своё появление.

— Пожалуйста, — откинулся назад старик, наблюдая за мной. Я не стала испытывать себя, сражаясь с ним взглядами, опустила свой к посуде, и только тогда заговорила:

— Вы ведь очень хотите, чтобы Лео ушел отсюда, да?

— Видит Всевышний — кем бы он ни был, — по своей воле я никуда бы его не отпустил. Этот мальчик слишком дорог мне, — я не выдержала и подняла глаза, чтобы не только чувствовать, но и смотреть на искренность, льющуюся в голосе и отражающуюся на лице. — Каждый ученик, который проводит здесь длительное время, становится мне родным, как моим собственным сыном… Ты знаешь, своих детей у меня нет, но, открою тебе секрет, многие люди, не имеющие собственных детей, относятся к чужим с куда большей любовью, чем тем подарили бы родные родители. Я волнуюсь и переживаю за каждого мальчика, чья судьба когда-либо была мне вверена, но Лео — особый случай. Мне кажется, ты должна меня понимать без лишних объяснений.

— Я понимаю, — составив чашки на поднос, я оставила его стоять на столе и присела. Разговор был не из мимолетных и поверхностных, он требовал опереться телесно. — Однако Лео всё равно уходит…

— Как и все, рано или поздно, — Хенсок погладил столешницу, будто сметая крошки, и развел руками. — Какую бы боль ни испытывало моё сердце, я служу долгу, я служу высшей цели. Все они — ученики, монахи, все мы здесь служим или будем служить ей. Если раз дать слабину — всё пойдёт насмарку. И Лео тот, чей вклад в мир за стеной трудно переоценить. С его чистым духом и физической силой, с его уникальными способностями, он незаменим для защиты наших интересов.

— Ваших интересов? — побоялась я, что слышу о чем-то корыстном, но напрасно.

— Да, в наших интересах сделать мир немного лучше, добрее и порядочнее. И именно за это я боролся, и буду бороться до конца. Мне всё равно, если кто-то посчитает, что я много беру на себя, что решаю, что правильно, а что нет, как должно быть, а как быть не должно… Я никогда не просил ничего для себя, не искал для себя, я делал всё для блага людей вокруг. Не того блага, которое они сами себе сочинили, что оно им необходимо: пресыщаться и тонуть в роскоши, а того, которое заведено истинной мудростью. Это не мною придумано. Я получил завет и наказ от своего учителя, он от своего, и так по цепочке до времен, которые теряются в забытых далеких веках. Мы зовёмся буддийским монастырем, но, как ты, скорее всего, заметила, многое противоречит истинно буддийским установкам. Наше понятие справедливости так же не является каким-то буддийским, оно вообще не принадлежит никакой религии, нации, расе, особой касте. Мы никому ничего не навязываем и не пытаемся установить мировой порядок или господство. Мир прекрасен своим несовершенством, потому что благодаря этому в нем всегда есть чем себя занять, а бездеятельность первый путь к пороку. Но баланс и гармония должны существовать. Сильные должны быть наделены и умом, умные порядочностью, богатые щедростью, слабые защитниками, мужчины женщинами. И те, и другие для этого должны стремиться к развитию собственных достоинств.

— И как, по-вашему, должна вести себя достойная женщина? — полюбопытствовала я.

— Откуда мне знать? — вспыхнул Хенсок, и я не поняла на этот раз, было это комедиантством, или нет. — Я воспитываю мальчиков, а в девочках я ничего не понимаю. Какими должны быть женщины? Ну, наверное, противоположным тому, какими являются мужчины.