Онлайн книга «Тигриный лог»
|
— Тогда ладно, — сдался Ви. — Прощаешь? — он кивнул. Я смогла, наконец, улыбнуться и отвлеклась от него, глянув на учительский столик. Наши с Лео взгляды встретились. Он тоже смотрел на меня. Я не знала, прятать улыбку или нет? Ещё подумает лишнего… сижу тут такая довольная, среди кучки молодых мужчин. Но Лео едва заметно улыбнулся в ответ. Я разрумянилась. Ну вот, любовь в студенческой столовке… — Так что, заниматься будем? — обратился ко мне Рэпмон. Я не сразу, по привычке, поняла, что он о приличном. Пришлось оторвать глаза от Лео. Я одобрительно мотнула головой. — Отлично, соберемся вечером в библиотеке, а? Пошли обсуждения того, как будет здорово вспомнить то, чему и парни когда-то учились в школах. Шуга с радостью отметил, что рад, что здесь не надо учить иностранный, геометрию, информатику и подобную чушь. Он никогда не тянулся к ненужным знаниям. Что ж, возможно, заняв голову необходимым, я отвлекусь от своих любовных горестей, от своей первой трагедии любви. Возможно, я смогу оставить её платонической, эту любовь, не наседая на Лео. И если она выдержит испытания, то когда-нибудь, потом, может быть… однажды. Он вернется, как когда-то вернулся Хенсок. Но я не выйду замуж, как бабушка, а дождусь. Примечание к части * Чунчхян — героиня народных корейских сказаний о девушке, которая выдержала разлуку и мучения, но не изменила и дождалась своего возлюбленного 25 и 26 октября После ухода Джина из Тигриного лога в библиотеке мало кто бывал. Опомнившись о том, что он сунул загадочную книгу в ящик стола, я, прежде чем пойти на первое занятие с ребятами, обещавшими помочь мне готовиться к возвращению в школу, побрела на розыски коварного объекта. От греха подальше, надо убрать эту Темную Библию с глаз остальных адептов, чтоб уберечь обитель от очередных репрессий. Но ящик был пуст, хотя о себе я точно помнила — в нем я не убиралась. Мог ли залезть Хансоль? Кого пора спасать? Чей любопытный нос залез в этот справочник демонологии и вызовет вот-вот Сатану, то есть, приказ Хенсока покинуть монастырь? Но, под предлогом мойки полов в общежитии (куда раньше я почти не совалась), я оглядела все комнаты и не нашла утерянной книги. Занимаясь с Рэпмоном и Пигуном, с радостью согласившимся помочь по моей с Шугой просьбе, я оглядывалась, как на спиритическом сеансе, не объявится ли вдруг на столе то, о чем я думаю? "История чего-то там" не появлялась. Я решительно прошарила шкафы, где все остальные работы и монографии были расположены строго по порядку: либо по тематике, либо по году издания. У той "истории" обложка была потрепанной, и я предусмотрительно, особо внимательно, изучила полки, где стояли произведения примерно такого же вида подержанности. Но снова было пусто. Что за домовые тут правят? А что, если Джин унес её с собой?.. Зачем бы ему это было нужно? Если он не станет воином, то к чему какая-то память об этом месте? Или взял, как сувенир? Что ж, я и сама многое отсюда хотела бы вынести. Вплоть до совершенно всего. Но самое ценное, всё-таки, останется в душе. Именно знаниями и тем, что я поняла для себя, буду я дорожить. И дружбой, и любовью… На третий вечер к нам подтянулся Дженисси, как выяснилось, вполне разбиравшийся в химии. Мне пришлось забыть о той самостоятельной воинской подготовке, которой я посвящала время перед сном. Теперь я горбилась над учебниками, принесенными с собой, решала примеры, писала фразы на английском, и мои молодые учителя — о таких в школе можно было бы только мечтать, — проверяли и поправляли меня. Двое из них до сих пор не знали, что я девочка, а Репмон мужественно держался и не выдавал меня ничем, не оговаривался и не употреблял подозрительных формулировок. И, что было приятно лично мне, совершенно не говорил пошлости и брань. |