Книга Тигриный лог, страница 291 – Юлия Чеснокова

Пятничный обряд исполнялся неукоснительно. При любой доле риска и уровне надежности, вот уже пол-осени как, я пробираюсь в баню и привожу себя в порядок. А с холодами не только моюсь, но и греюсь. Наладившиеся максимально отношения с Сандо привели к тому, что утром он поинтересовался, не посторожить ли меня? И когда я ответила, что если он не будет раскидывать Шугу и Ви, то они вполне справятся, соизволил промолчать и не съязвить в ответ. Мне показалось даже, что он, впервые за всё то время, что я его знаю, был спокоен и не дергался.

Домывшись и высохнув, пока прибиралась в бане и спускала воду перед уходом, я оделась и вышла на крыльцо, где терпеливо шептались, дожидаясь меня, Тэхён и Юнги. Я подняла лицо вверх, куда смотрели и они, водя пальцами по черному звездному небу. Меж губ дыхание вырвалось легким парком. Подмораживало.

— Вы астрономией увлеклись? — полюбопытствовала я.

— Нет, выйди из-под козырька, — потянул меня за штанину Ви. Я спустилась на две ступеньки. — Смотри, какая луна желтая! — И правда, мне открылся вид на пока ещё не круглое око ночи, обычно серебрящееся, но в этот раз сияющее, как золотая монета.

— Вау! — не сдержалась я, невольно скопировав друга, который любовался всегда в своем роде — с распахнутым ртом.

— На Хэллоуин, должно быть, полнолуние будет, — заметил Шуга. — Как устрашающе!

— В буддизме нет Хэллоуина, — оповестила я его, не желая разочаровывать, но факт был фактом.

— Это они зря, большое упущение, — посетовал он. — Но всё равно можно попугать кого-нибудь.

— Надеюсь, это буду не я, — покосившись на Шугу, я сошла на землю с лестницы. — Ну, что, пить чай и учиться? Кстати, вы могли бы раньше ложиться спать, а не вольными слушателями захаживать в библиотеку.

— А мы, может, тоже умнеть хотим, — сразу же защитился Сахарный.

— Но вам это не пригодится. Лучше бы ты мастера Ли внимательнее слушал. Кстати, я давно не была на его лекциях, по которым скучаю. О чем он вам там рассказывает?

— Да так, нравственность нам всё прививает, высокие материи, выхолащивает…

— Мне понравилось про Вечность, — подперев подбородок кулаком, Ви всё ещё смотрел на небо.

— Про Вечность? — уточнила я. Юнги традиционно воззрился так, словно впервые слышал что-то подобное. Нет, ну он точно спит на уроках! Как не стыдно?

— Да, он рассуждал… я не говорю "утверждал", потому что мне никогда не думается, что он настаивает на чем-либо, — заметил Ви. — Он всегда именно "рассуждает" и хочет, чтобы мы это делали вместе с ним. Так вот. Он рассуждал, что у каждого человека есть неосознанное стремление обессмертиться. А что такое бессмертие? Это пребывание в вечности. Никто не знает, существует ли душа и попадаем ли мы куда-то после смерти, но зато есть два физических способа оставить после себя след: потомство и творчество. Материальные и духовные детища… Он выдвинул теорию, что к размножению тянет вовсе не инстинкт, а именно то сокрытое желание зацепиться на Земле, укрепиться. То же самое с огромным количеством людей, которые не согласны заниматься обыденными делами. Они хотят именно творить, создавать шедевры, выражаясь в этом, чтобы даже через века о них вспоминали остальные. И ведь правда, в основном, если человек творческий, то он одинок, и не размножается, а если хорошо размножается — то не творческий.