Книга Ловушка для хищника, страница 54 – Юлия Чеснокова

Лео скользнул руками на её талию и коснулся лбом её живота. Он не мог ничего сказать, но показывал всем своим видом, как он трепещет над этим событием, как дорожит тем, что должно свершиться. Заринэ хотела задать много вопросов, которые рвались с языка — станет ли она его женой или уже ею считается? Будут ли они вместе теперь когда-либо, как были в горах? Понимая, что это священное место, она уже готова была не требовать от Лео ничего, кроме простого присутствия рядом, но постоянного. Однако миг был такой лучезарный и сакраментальный, что она не решилась нарушить единение Лео с эмбрионом, развивающимся внутри неё. Мужчина просидел, не двигаясь, не меньше пяти минут, после чего, неспешно поднявшись, ещё раз обнял девушку, погладил её по щеке и поцеловал в неё. В его глазах были радость и благодарность, но не любовь, не страсть, не то, что она ещё хотела бы увидеть после того, как сама влюбилась в него беззаветно. Заринэ готова была на всё, лишь бы в этих узких черных глазах родилось желанное чувство.

Лео мотнул головой, обозначая «до свидания», и вышел, оставив девушку с её неразделенной тоской и предвкушением более однозначного и определенного будущего.

За порогом, словно зная, что понадобится, уже стоял Эн, поджидая друга. Они хорошо знали один другого, чтобы предвосхищать и угадывать последующие действия.

— Ты к Хенсоку собираешься? — Лео кивнул. — Пойдём, расскажем ему.

Настоятель, как обычно, сидел у себя на втором этаже башни, с видом на всю монастырскую территорию. Старик чему-то молчаливо улыбался, попивая зеленый чай из маленькой глиняной чашки. Впрочем, он давно перестал считать что-либо причиной для печали, и истиной трагедией считал лишь одно — смерть. Если погибал один из воинов, и его привозили сюда, чтобы похоронить прах, то Хенсок надолго становился угрюмым, молчаливым и безучастным, но когда время проходило, он возвращался к тому своему состоянию, когда совершено ничего не могло его поколебать.

— Отец, — поздоровался Эн, хотя настоятель годился ему больше в деды. Но другого отца он не знал, и этот человек вырастил его. Лео поравнялся с товарищем, выйдя из-за его плеча. — Нам нужно кое-что сообщить тебе.

— Я слушаю вас, — посмотрел на них старик. Эн с Лео переглянулись. Чуть ли не покраснев, последний пожал плечами и смиренно отвел глаза, позволяя говорить о нём всё, что понадобится.

— Девушка, которую мы привезли с собой — Заринэ… — Хоакин поднес кулак к губам и, подумав, продолжил, не сумев сдержать иронии: — Она связана со среднеазиатскими террористическими группировками, и скоро детонирует. — Лео пихнул его в бок, негодующе округлив глаза, на что тот лишь рассмеялся. Хенсок удивленно отставил чашку. — Прости, отец, я неудачно пошутил. Она беременна.

— Что ж, — через пару секунд покачал головой настоятель. — Стало быть, порох в ней, действительно есть, — прищурившись, они с Эном обменялись понимающими взглядами. Именно Хенсок зародил в Эне его любовь к юмору. Лео посмотрел на потолок, взметнув руки вверх и опустив их. — И… вы хотите о чем-то попросить, не так ли? — старик отпил ещё глоток чая. Хоакин указал на стоящего рядом:

— Во-первых, это не вся информация. Перед вами будущий папаша. — Настоятель поперхнулся и, чтобы не захлебнуться, выплюнул чай из себя. Фонтан брызг опустился на низкий не застланный ничем столик, пока Хенсок закашливался. Эн поспешил к нему, мягко постучав по спине и поддержав согнувшегося ненадолго старика. — Прости, я не хотел шокировать тебя, отец! — Отвергая помощь, Хенсок поднялся, но опереться на руку Хоакина всё же пришлось. Встав на уже не очень крепкие ноги, он двинулся к Лео и, подойдя впритык, посмотрел тому в лицо, не смеющее поднять взгляд.