Книга Ловушка для хищника, страница 55 – Юлия Чеснокова

— Мальчик мой… — смог, наконец, заговорить Хенсок, отдышавшись. — Неужели? Один из моих лучших сыновей… неужели я дожил до того момента, когда ты принял жизнь такой, какая она есть? Неужели ты… — настоятель почему-то не договорил и остановился. Лео посмотрел ему в глаза, надеясь услышать продолжение, но его так и не последовало. Хенсок словно поискал что-то в его взоре, но не нашёл, поэтому не стал и озвучивать свои мысли. — Я счастлив, Лео, так, как может быть счастлив человек, добившийся совершенно всего, но… доволен ли ты? Ты хотел этого? Или…

— Или, отец, или, — подсказал Эн, и снова получил тычок локтем. Закрывая хохот ладонью, давя его, как только можно, он вызвал улыбку и на губах Лео, отходящего от этой новости и, переварившего её. Теперь это было не только изумление и благоговение. Радость от осознания отцовства стала переходить и в спокойное веселье. Жизнерадостное восприятие этой вести другом тоже сыграло роль, и Тэгуну показалось, что ему опять лет пятнадцать-шестнадцать, и этот смуглый проказник опять вынудил его поучаствовать в какой-то проказе, и Хенсок вызвал их оправдываться. Но оставалось решить последний момент. Лео покивал Эну, чтобы тот успокоился и заговорил. — Да-да, хорошо, — понимая товарища без слов, Хоакин обратился к Хенсоку: — Отец, может ли Заринэ остаться здесь до родов? То есть, и родить здесь тоже.

— Ты хочешь этого? — спросил старик у Лео. Тот кивнул не думая. — Ты любишь её? — Этот вопрос застиг Тэгуна врасплох. Он не позволял себе задерживаться на этой мысли, но когда сознание проходилось по ней, хотя бы краем, он понимал, что о любви не идёт и речи. Заринэ подарила ему удовольствие, до этого казавшееся ему запретным и отвратительным, она вызывала желание заботиться о ней, опекать её, она дала понять, что принадлежит теперь ему, и хотя Лео вовсе не хотелось подобной ответственности, он не привык перекладывать с себя какие-либо заботы. Заринэ была под его ответственностью, но назвать чувства к ней любовью? Никогда. — Можешь не отвечать, — прочитав всё по лицу воспитанника, несколько огорчился Хенсок. — Не мне судить тебя, мальчик мой, но раз так вышло… главное теперь ребенок, не так ли? — Лео усердно закивал, яро соглашаясь. — Это твой дом, а не моя собственность. Если у тебя будет семья, то ты вправе привести её сюда, куда же ещё? Но ты хочешь оставить тут ребенка, а что же Заринэ? — Лео обреченно нахмурил брови, показывая, что как бы ни думал и что бы ни считал верным, Заринэ и ребенок составляют в данном обсуждении единое целое. — Ей некуда вернуться, да? — Лео кивнул.

— Её хотят казнить на её родине, — уточнил Эн.

— Вот оно что, — причмокнув губами, заложил за спину руки Хенсок. — Бедная девочка.

— Ничего, Лео её утешил и вселил оптимизма, — заранее отступив, чтобы не получить, добавил Хоакин.

— Как бы то ни было… — дал понять ему настоятель, что юмор можно ненадолго отложить. — Адептам придётся узнать, что у нас гостья. Я объясню им, что мы даём приют тем, кто в нём нуждается, и что Заринэ едва спаслась от смерти… у нас сейчас нет таких сложных случаев среди учеников, как было с Хансолем, Сандо или Намджуном, но всё-таки это отряд молодых парней с гормонами, и придётся за ней приглядывать. Или вовсе признать… — он не договорил, а Лео уже закивал. — Ты признаешь, что это твоя семья? — Воин ещё раз покивал, подтверждая решение. — Ты останешься с ними в Логе, бросив дело золотых? — Тэгун с недоумением потряс головой. — Ты продолжишь исполнять свой долг? — Вновь утвердительный ответ. — Пытаться успеть на два фронта, как Хан… сумеешь ли ты? Нет, ты сумеешь, я не сомневаюсь, — исправился Хенсок. — Но… зачем тебе разрываться, ведь Заринэ будет жить здесь? И ребенок тоже.