Книга Карл Любезный, страница 115 – Владимир Москалев

Визиты послов не прекращались, и всякий раз их неизменно возглавлял лорд Стэнли; позже, дабы связь влюбленных не прервалась, Анна де Боже устраивала им свидания.

Ныне этот Стэнли — вассал Ричарда III, одно из самых влиятельных лиц в королевстве; под своим началом он имел около 25 000 воинов, конными и пешими. Король знал об этом и в своей борьбе рассчитывал на помощь лорда Томаса. Но поможет ли тот королю, отказавшись, таким образом, от ласк Катрин и ее любви? Об этом мы узнаем из дальнейших событий.

Король Карл увидел небольшого роста остроносого человечка с наивными глазами и растерялся. Кто это? Разве могут быть такие короли? А ведь сестра сказала, что сейчас к ним войдет претендент на трон Англии. Да, но как же Ричард? Разве он позволит? Ведь он убьет этого остроносого! И юный монарх, не зная, как вести себя с незнакомцем и о чем с ним говорить, перевел взгляд на сестру.

После обмена приветствиями Анна первой начала беседу:

— Я знала, граф, что вы обратитесь за помощью к королю Франции. Никто иной не поможет вам в борьбе за трон, на котором в данное время восседает убийца собственного брата и двух его сыновей.

— Теперь он охотится за моей головой, мадам, — ответил Генрих Тюдор.

— Ему мало тех, что он уже порубил? Можно ли быть столь кровожадным? Этим и объясняется то, что ваши силы растут за счет беженцев, в то время как его — неуклонно тают.

— Он боится потерять власть, а значит, боится меня, ибо предъявить претензии на трон больше некому. Франция — единственное место, где ему меня не достать.

— Англия испокон веков, начиная с Генриха Второго Плантагенета, была врагом Франции. Король Ричард подтверждает это своими действиями, готовый в любую минуту протянуть руку дружбы Бретани, которая ненавидит державу Хлодвига не меньше, организуя нескончаемые мятежи.

— Вместо руки дружбы он протянул меч! — Взгляд Генриха потемнел. Он продолжал, понизив голос: — Франциск держал меня в плену много лет. Я понимаю, в моем лице он видел перспективу иметь Англию в числе своих союзников, которые помогут ему в борьбе с Францией. Нынешний король его не устраивает. В своей жестокости и жажде власти Ричард дошел до того, что послал флот к берегам Бретани, рассчитывая заполучить мою голову. Это граничило с объявлением войны. Разумеется, Тюдор устроил бы герцога больше, нежели последний Йорк. Однако ему не удалось бы спасти меня, поэтому он готов был собственноручно предать меня казни и этим угодить Ричарду, войны с которым он вовсе не хотел. Вот почему я здесь. И у меня нет другого пути, кроме выпада против своего врага, ибо лучшей защитой всегда считалось нападение.

И Генрих замолчал, выжидающе переводя взгляд с регентши на короля и обратно. То, о чем он не сказал, во всяком случае сегодня, должны были понять они оба — не он, так она. И графиня де Боже поняла. Но гость не ожидал, что она сию же минуту заговорит о том, о чем он рассчитывал услышать завтра или на днях. В Анне заговорила отцовская хватка; разница была в том, что Людовик не спешил; его дочь, нередко страдавшая отсутствием терпения, временами шла напролом.

— Ваших сил недостаточно, — не отводила она глаз от собеседника, — и вы хотите, чтобы король дал вам войско?