Книга Карл Любезный, страница 120 – Владимир Москалев

— Из этого следует, — вывел заключение Рибейрак, — что мы вправе видеть в вашем лице союзника. Так ли мы поняли вас, монсеньор?

— Я не скажу ни да, ни нет.

— Это надлежит понимать так, что вы намерены придерживаться вооруженного нейтралитета. Что ж, уже и это неплохо, ибо само по себе сулит победу правому делу. Однако в ходе борьбы возможен неожиданный и опасный поворот, и это не может не поставить в двусмысленное положение того, кто во главе войска будет безучастно наблюдать за тем, как погибает на поле боя родной сын его супруги.

Лорд Стэнли подошел вплотную к Рибейраку. Колючие глаза смотрели зло, едва ли не ненависть читалась в них. Неожиданно взгляд потеплел, и хозяин улыбнулся:

— Вы нравитесь мне, молодой человек. Уверен, не согрешу против истины, сказав, что именно вам король поручает выполнение дипломатических миссий.

— Могу вас уверить, монсеньор, его величеству не приходится об этом жалеть.

— Клянусь бородой Христа, прекрасный ответ! Не ошибусь, вероятно, предположив, что двое спутников — ваши хорошие друзья, а не всего лишь члены посольства.

— Подобной прозорливости, монсеньор, мог бы позавидовать Лаокоон Троянский^[21], окажись он на вашем месте, чтоб мне оказаться в одной постели с сатаной!

Лорд Стэнли рассмеялся и перевел взгляд на Ласуа.

— Клянусь святым Патриком, сей джентльмен весьма походит на учителя, не берусь утверждать, однако, в чем именно. Не выведете ли вы меня из затруднения?

Рибейрак выразительно посмотрел на друга.

— Его ремесло не менее важно, нежели умение управлять государством, — ответил Этьен. — Этого человека зовут Ласуа, ваша светлость, и он обучает искусству владения боевой и парадной шпагой. Если пожелаете, он научит вас сражаться двумя руками одновременно.

Лорд-камергер невесело усмехнулся:

— Мне это уже ни к чему: седина давно посеребрила мои волосы.

Неожиданно он вновь посерьезнел и, отойдя к столу, произнес:

— Однако закончим на этом наш разговор. Я распоряжусь, о вас позаботятся. Вы отправитесь в обратный путь, когда захотите. Передайте графу Ричмонду, что я жду его к себе в гости. Мой поклон до земли мадам Катрин, лучшей из женщин, каких я когда-либо знал. Перед отъездом я вручу вам маленькое письмо для нее.

И посланцы откланялись.

Спустя несколько дней их принимала у себя в покоях графиня де Боже. Катрин сидела рядом, у очага, и читала коротенькое письмо из Англии. Ее поклонник писал:

Я не устану любить вас, мадам, однако поступлю так, как повелевает мне мой долг. Ваш Т.С. 3 марта 1484 г.

Прочитав, Катрин протянула бумагу Анне. Та, пробежав глазами текст, задумалась.

— Тяжелый человек, — доложил Рибейрак в ответ на вопросительный взгляд. — И все же у него благородная душа и… доброе сердце. — Он сделал поклон Катрин. — Оно ваше, мадам, как и раньше, и я рад сообщить вам об этом. — Он снова повернулся к регентше: — Что касается нашей миссии, ваше высочество, то имею основания полагать, что она оказалась небезуспешной, хотя никакой определенности ни у кого из нас нет.

— Я так и думала, — произнесла Анна. — Такой человек, как лорд Стэнли, не мог сказать вам всей правды, не будучи твердо уверен в выигрыше. Полагаю, он и сам не представляет себе будущий план действий на поле битвы. А что скажете вы, Этьен? Выступит ли этот вельможа на стороне Ричарда или поможет нашему гостю, как вы считаете?