Книга Карл Любезный, страница 165 – Владимир Москалев

— Так может вести себя умственно неполноценный или душевно больной человек, — заметил Этьен, припоминая высказывания Сократа и нынешних медиков. — Наши врачи называют таких людей невропатами.

— Он ведет себя как настоящий дурачок, — поддержал Рибейрак. — Не ошибусь, если скажу, что над ним все смеются. Фигляр какой-то, а не германский король. Нет, какого черта, в самом деле, этому рогачу вздумалось настаивать на своих липовых правах, ссылаясь на пресловутую ногу? Ведь герцогиня уже помазана и коронована в Сен-Дени, и законность брака подтвердил сам папа Иннокентий!

— Он всем порядком надоел своим нытьем, — продолжал Карл. — Ему пытались объяснить, что есть свидетели той брачной ночи, и они клянутся, что никакого насилия не было и принцесса Бретонская по доброй воле согласилась стать моей женой.

— И что же в ответ этот одержимый?

— Утверждает, что реннские буржуа были подкуплены моей сестрой, а потому их уверения ровно, ничего не значат. Он — герцог Бретонский, и он готов доказать это свое право с оружием в руках.

— А вот это уже серьезно, — обронил Этьен.

— Фигляр возымел намерение пойти на нас войной? — усмехнулся Рибейрак. — Хочет отобрать у вас супругу, сир? Так мы обломаем ноги этому похотливому самцу; пусть утоляет свою страсть в борделях с немецкими шлюхами. Ишь, подавай ему Бретань! Клянусь прелестями моей Катрин, надо проучить раз и навсегда этого потерпевшего фиаско женолюба, который вместо своего мужского орудия, боясь осечки, решает воспользоваться волосатой ногой, к тому же не своей.

— Все бы ничего, друзья мои, вздумай он двинуться на Францию один, без союзников, — возразил Карл. — Но они нашлись. Этот фигляр, как ты его называешь, Филипп, не ограничился одними воплями. Ему наскучило сотрясать своды дворца своими жалобами и проклятиями, и он разослал повсюду письма, умоляя адресатов обратить внимание на то, каким подлым образом Франция захватила Бретань и какой мощной державой вследствие этого она стала.

— И что же? — полюбопытствовал Этьен. — Кому он отослал свои письма?

— Тем, у кого надеялся найти искреннее сочувствие своему горю и на чью помощь рассчитывал в борьбе против Франции. Надо признаться, в этом он добился успеха. Кое-кому из европейских монархов совсем не понравилось возросшее могущество нашего королевства; это вызывает у них известные опасения. В первую очередь Максимилиана готова поддержать Англия.

— Как! — возмутился Рибейрак. — Да ведь ваша сестра помогла Тюдору взойти на престол! Мы же воевали за это! Сколько наших солдат полегло на Босвортском поле!

— Я никогда не чувствовал симпатии к этому молчаливому северянину с вечно сощуренными глазами, — прибавил Этьен. — Выходит, ему тоже не по нутру, что Франция вынудила его отказаться от вмешательства в дела наших северных провинций? Бретань отныне перестает быть яблоком раздора между обеими монархиями — вот что движет королем Генрихом в его стремлении помочь Максимилиану, а, стало быть, вернуть то, что утрачено.

— Этот Тюдор просто неблагодарная свинья! — ввернул Рибейрак. — Клянусь копытом Люцифера, довелись мне попасть в Лондон, я собственноручно вспорол бы брюхо этому бастарду, которому помог взобраться на трон.

— А пока он начал действовать, — произнес Карл. — Английский флот уже осадил Булонь.