Книга Карл Любезный, страница 75 – Владимир Москалев

И принцы призадумались: как им теперь подольститься к регентше или к ее супругу? Одновременно сторонники той и другой партии стали припоминать, не случалось ли нм когда-либо обидеть дочь короля своим небрежением или каким-то неблаговидным поступком, быть может, словом. Многие из тех, кто примкнул в свое время к партии герцога Орлеанского, увидев, что ветер подул в другую сторону, стали один за другим возвращаться на прежние позиции, ближе к аппарату власти. И то, что грелось в лучах этой власти, иными словами, находилось в фаворе, — тоже было немедленно замечено и принято к сведению. С Катрин дю Бушаж отныне при встрече спешили не только поздороваться, но и раскланяться или завести беседу; разумеется, не обошлось без поклонников, на которых Рибейрак поглядывал с ухмылкой, прекрасно понимая, что Катрин знает цену таким волокитам. Не обошли вниманием и его самого: ему беспричинно улыбались, заводили с ним разговор о чем угодно, восхищаясь, к примеру, бантами на рукавах его камзола или синим плащом с вышитыми на нем рисунками его герба. И как было не увидеть благорасположение дофина к молодому придворному, сыну Гийома де Вержи, камергера и советника покойного короля!

Рибейрак сказал ему как-то, когда они вдвоем прогуливались по коридорам замка:

— Ты только погляди на этих куриц, Этьен, — кивнул он сначала в сторону проходивших мимо дам, затем — тех, что стояли в группах придворных. — Едва ли не каждая бросает на тебя взгляд, которым можно поджечь Рим на потеху Нерону. Будь у тебя побольше наглости и самодовольства, ты смог бы десятками укладывать этих прелестниц на ложе любви. Если хочешь, я расскажу тебе о каждой из них, и ты сможешь выбрать сообразно своему вкусу.

— Филипп, поверь, даже лежа в постели с какой-либо из этих дам…

— Можно и с двумя, — не преминул заметить Рибейрак.

— … я не перестану думать о той, в которую влюблен.

— Вот так-так! Раздевать и целовать одну, думая при этом о другой! Клянусь копытом дьявола, мне никогда не приходило это в голову.

— Это потому, что ты не влюблен.

— И слава богу! Это позволяет мне, во всяком случае, сохранять здравость рассудка. Но и ты обретешь ее, друг мой, едва сестра юного короля пригласит тебя в свою спальню.

— Вот так умозаключение, Рибейрак! С чего ты это взял?

— Да ведь известно, что ложе, где оба партнера дают волю фантазии, убивает любовь. Много ты видел любви у семейных дуэтов? Ее нет; она умерла, как только мужчина снял штаны, а женщина задрала подол. Нет, мой друг, если хочешь любить, делай это на расстоянии, тогда любовь твоя будет гореть вечно, как пламя под котлами с грешниками.

— Филипп, ты становишься философом.

— Никогда не считал это недостатком.

Вскоре переехали в Амбуаз. Двор заметно разросся, повеселел. Приободрилась и Анна, до этого сознававшая свое весьма ненадежное положение. Утверждение Штатами супругов в качестве регентов придало ей уверенности; она почувствовала себя в безопасности, связанной с легитимностью ее власти. Нынешний статус вселил в нее гордость, ответственность за возложенную на нее миссию, и она с теплотой думала об отце. Она оправдает его надежды! Она будет поступать так, как он ее учил! Однако она не станет допускать жестокостей, которые порою позволял себе Людовик. Справедливость, умеренность и милосердие будут превалировать в ее мыслях и поступках. Она должна руководить, сообразуя государственные интересы с проявлением человеколюбия, и не вызывать к себе ненависти. Ее покойный отец не особенно задумывался над сантиментами, стремясь любыми методами достичь намеченной цели и порою прибегая для этого к средствам, которые характеризовали его скорее как деспота, нежели как монарха, коему присущи правдивость и гуманность. Еще бы, достаточно вспомнить о клетках, находящихся в подвалах замков, где томились узники, зачастую сами не знавшие, за что они гуда попали. Боже, как это бесчеловечно! Надо обязательно разобраться в каждом конкретном случае, а сами клетки… быть может, их уничтожить?