Книга Без права на эмоции, страница 125 – Наталья Барикова

— Хорошо, − спокойно ответил Андрей, явно лишь делающий вид, что согласен со мной. – Но делать мы будем все вместе. Приедем домой, обговорим все с Гордеевым и если он даст добро, то только тогда будем решать вопрос, который тебя так волнует. Мы не одни здесь, Оля. Мы должны отвечать за всю нашу команду. Жизнь каждого здесь зависит от наших решений и поступков. Пойми это.

— Ну и прекрасно, − ответила я, сделав вид, что согласна с ним, в душе же зная, что Гордеев поддержит Андрея и скажет, что нужно выполнять приказ и если я не возьму все в свои руки, то за то время, что осталось, ничего мне узнать не дадут.

Усевшись в нашу машину, мы вернулись в город в молчании, которое знаменовало собой нашу первую крупную размолвку. Пока Андрей принимал ванную после нашей поездки, я наспех переоделась и выскользнула из дома через заднюю дверь, не желая попадаться на глаза Гордееву, дабы не отчитываться перед ним насчет того, куда я иду. Направилась я к Ваське, моему маленькому другу-разбойнику. Пройдя несколько улиц я, порядком уставшая, наконец оказалась подле нужного мне дома и постучавшись вошла в открытую дверь.

— Васька, − позвала я, но ответа не последовало.

Обойдя пустую квартиру, я недоуменно посмотрела на стол, на котором одиноко стоял приготовленный остывший завтрак. Осмотревшись и не найдя ничего, что указывало бы на то, куда подевались мальчишки с матерью, я вышла из дома, закрыв на щеколду дверь. Спустившись по ступенькам, я оглядела пустынную улицу и уже было направилась в сторону места встречи с Тузом, как вдруг из-за дверей стоящего напротив дома меня позвал тоненький детский голосок:

— Мисс Миллер?

Подойдя поближе я увидела маленькую девочку лет семи, с длинными, небрежно заплетенными косичками, держащую в руках грязного плюшевого мишку без одной лапы.

— Да, это я, − присев подле девочки на присядки ответила я.

— Меня зовут Агнешка. Мне вот Васька сегодня оставил, просил передать вам, − разжав свою маленькую ладошку девочка отдала мне скомканный обрывок тетрадки.

Развернув его дрожащими руками, я прочитала одну единственную фразу, написанную корявеньким детским почерком: «Не фриц».

— Агнешка, где Васька? – с ужасом спросила я.

— Утром, когда я играла в песке, − указывая на песочницу сказала девочка, − к дому Васьки подъехала машина и из нее вышли немцы. Они забрали Ваську, его братика и их маму. Васька вырвался было и быстро побежал ко мне. В него выстрелили. Он упал возле меня, выронив эту бумажку и потом прошептал: «отдай мисс Миллер». Затем закрыл глаза. Я быстро схватила бумажку, немцы не заметили ее. Когда они подбежали к Ваське, то он уже не двигался, умер, наверное. Они на меня закричали, и я убежала в дом. Потом вот вышла и ждала вас, − грустно сказала девочка, засопев носом, пытаясь подавить набегающие слезы на глаза. – Они не вернутся уже? Да, мисс Миллер?

Как в тумане поднявшись на ноги я погладила девочку по голове и сказала:

— Агнешка, то, что ты мне передала. Об этом никто не должен знать. Ты поняла меня? А насчет Васьки я узнаю и все потом тебе расскажу, обещаю. А сейчас иди в дом.

Девочка, прижав крепко мишку к себе, попрощалась со мной и быстро прошмыгнула за дверь. Я же, хватая воздух как рыба, выброшенная на сушу, стояла так несколько минут. Затем, с огромным трудом совладав с собой, направилась в сторону гестапо, поскольку кроме как туда, никуда более увезти Ваську и его семью не могли. Проверив со мной ли мои документы, я, подходя к зданию, вздернула подбородок и соблазнительной походкой вошла внутрь.