Книга Должники, страница 115 – Татьяна Лунина

— Наверно, твой гость.

— Тошечка, впусти его, пожалуйста! А то еще хозяйка сдуру кинется дверь открывать. Бедный Колокольцев потом не отмоется. Я же знаю, как любят чесать языки станичные кумушки. – Стук повторился. Тоня вышла из комнаты. – Я сейчас, -- крикнула Лера вслед, -- только переоденусь.

Антонина распахнула входную дверь.

— Заходите, пожалуйста, быстрее. Холодно.

— Хоть здесь и не город, но все же лучше сначала спрашивать: кто? А уж потом впускать постороннего. Добрый вечер, Тоня! – переступил порог плотник и приветливо улыбнулся, с удовольствием разглядывая помощницу по хозяйству. В одной руке он держал большой бумажный пакет с веревочными ручками, в другой – сосновую ветку с еловой шишкой и ярким оранжевым  апельсином, висящим на длинной суровой нитке среди зеленых иголок.

— Здравствуйте, -- растерялась Тоня при виде незваного гостя, -- а Елена Алексеевна, кажется, спит. И она не предупреждала о вашем приходе.

— Неужели? А должна была?

— Степка, -- мимо пролетела Валерия и повисла на плотничьей шее, -- как же я по тебе соскучилась! – разомкнула руки и сурово добавила. – Все ж таки ты порядочный свин, Колокольцев. Как можно пропадать так внезапно, всерьез и надолго?

— А что оставалось разбитому сердцу кроме бегства в чужие края?

— Ладно, бегун, пойдем в дом. Не то мы с подругой превратимся в сосульки и растечемся по стульям талой водой. Что тогда будешь делать?

— Ладонями трепетно собирать, -- весело подмигнул Тоне гость.

В пакете станичного плотника оказалось французское шампанское, бутылка «Столичной», большая коробка шоколадных конфет и апельсины.

— А скажи-ка, дружочек, как тебе удается жить вразнобой с нашей великой страной? – шутя, спросила Валерия, срывая  с коробки целлофановую обертку. – Народ давится за дешевой водкой, а у тебя «Мадам Клико». Поделись секретом, дорогой борзописец, как это может быть?

— Во-первых, солнышко, я уже давно не борзописец, а плотник.

— Как плотник?! Ты бросил журналистику? – от изумления Валерия перешла на шепот. – А твои очерки? Книги? Статьи? Неужели ничего не пишешь?

— По мелочам, -- уклончиво ответил Колокольцев, -- в стол.

— Выходит, ты здесь не в командировке?

— Я тут живу. И работаю школьным плотником. Но ты интересовалась, откуда у меня это шампанское, верно?

— Да, -- машинально пробормотала Троицкая. Ее взгляд выдавал совсем другой интерес.

— Все, любовь моя, прозаично, как серые будни. В позапрошлом году был у меня проездом приятель. Живет в Париже. Питает слабость к собакам, женщинам и, как выяснилось, к кубанским помидорам, которые отлично идут под водяру. А ты, между прочим, как женщина и актриса, обязана знать, что когда на столе у мужиков русская водка, то французское шампанское отдыхает. Вот моя «Мадам Клико» и отдыхала два года, -- Колокольцев довольно оглядел закуски и уселся без приглашения за стол. – Присаживайтесь, дорогие девушки, перед таким закусоном грех стоять. Поговорим-ка лучше о вас, с кого начнем?

— Господи, -- спохватилась Валерия, -- я же, Колокольцев, не познакомила тебя с подругой!

— А мы знакомы. Антонина как-то показывала мне прореху в заборе. Просила починить.

— Передавала просьбу хозяйки, -- уточнила помощница, усаживаясь напротив. – Приятно познакомиться снова. Между прочим, я подозревала, что вы не совсем тот, за кого себя выдаете.