Книга Лорна Дун, страница 102 – Ричард Додридж Блэкмор

— Спэнк, это правда? — рявкнул судья, так что, казалось, даже занавески заколыхались. Морщина прорезала его лоб, когда он, обращаясь к помощнику, сказал: — Представляешь, как отнесется Его Величество к этому, когда узнает, что один из его верноподданных голодает?

— Милорд, — зашептал господин Спэнк, — признаю, мы упустили это из виду, но вы сами знаете, сколь серьезные дела об измене занимали нас все это время.

— Но я могу не упустить возможности, Спэнк, насадить твою голову на копье, — бушевал судья. — И за что тебе только платят? Думаю, что денежки ты сам и прикарманил, подлец, и вообще, я проклинаю тот день, когда впервые с тобой связался. — Он замолчал, раскачиваясь в кресле, и все замерли, моля Бога, чтобы бурю пронесло стороной, так как знали его крутой нрав.

— Мне жаль, что тебя, Джон Рид, так позорно использовали, — произнес толстяк, постепенно успокоившись и приобретя прежнее достоинство, хотя продолжал краем глаза наблюдать за господином Спэнком. — Сейчас ты пойдешь с этим негодяем и, надеюсь, он поможет тебе разобраться с деньгами.

Еще раз пронзив гневным взглядом Спэнка, задолжавшего мне, как минимум, десять фунтов, судья распорядился:

— Завтра я откладываю все дела и займусь тобой, Джон Рид. А теперь убирайся. Твоя фамилия «Рид», и ты мне уже «об-Рид» на сегодня.

Как вы уже поняли, я был рад убраться восвояси, дабы избавиться от удовольствия видеть этого дьявола во плоти по имени Главный Судья Джефриз.

Я еще не успел оправиться от потрясения, а господин Спэнк уже ожидал меня в коридоре с тяжелым кожаным мешочком в руке.

— Дорогой господин Рид, — проворковал он. — Получите все, что вам причтается и при случае замолвите за меня словечко перед его светлостью. Странно, но вы первый, кто ему понравился, поэтому постарайтесь воспользоваться этим. Вы произвели на него самое благоприятное впечатление, и, если вы останетесь в Лондоне, думаю, он побеспокоится о вашем будущем. А то что он пошутил насчет вашей фамилии, лишний раз доказывает его доброе к вам расположение. И покорнейше прошу запомнить: нас, Спэнков, в семье — шестнадцать человек.

Но я не взял денег, посчитав их взяткой, тем более что он даже не спросил меня о расходах. Я неважный математик, поэтому договорился со Спэнком о том, что мы встретимся завтра, когда я смогу подсчитать свои расходы, приложив сюда счета за жилье и питание, заверенные моим хозяином. Тогда я возьму ровно столько, сколько мне причитается из кожаного мешочка, и ни пенни больше.

— В наше время нельзя быть столь щепетильным, — презрительно произнес Спэнк. — Иначе не проживешь, и даже никакой Главный Судья не поможет.

Но я думаю, что верноподданнические чувства нельзя мерить на деньги, ведь настоящая преданность не продается и не покупается, тем более, преданность своему королю.

Наутро я встретился со Спэнком, котороый с нетерпением ожидал меня, и предъявил ему счета.

— Да возьмите вы в два раза больше, — с усмешкой предложил он. — Его Величест-во не обеднеет, ведь он сам говорит, что дано тогда, когда дано быстро.

— Мне не нужно больше того, чем я потратил. Впрочем, если король желает, чтобы его ограбили, в этом нет ничего невозможного, ведь насколько я помню, Спэнков — шестнадцать человек.

Улыбнувшись и выдав мне деньги точно по счету, господин Спэнк доверительно прошептал: