Книга Лорна Дун, страница 116 – Ричард Додридж Блэкмор

От такого угощения я отказаться не мог. Поэтому мне пришлось присоединиться к остальным, хотя было еще слишком рано для обеда. Я ел и удивлялся, к каким только хитростям ни прибегает человек, чтобы добиться своего и усыпить бдительность других!

Правда, из собственного опыта я знаю, что полдень — идеальное время для хорошей трапезы. Именно тогда человеку требуется отдохнуть, дабы потом с новыми силами приступить к работе. Это время полной гармонии в природе, между востоком и западом, так же, как и в самом человеческом организме. И весь мир в эту пору пересылает нам положительные флюиды. Недаром в старину говорили:

В тот день мы потрудились на славу. Я шел впереди всех и не позволял другим отставать. Мы сжали примерно акров десять, когда солнце начало клониться к горизонту, окрасив облака багровым цветом.

Тогда мы вытерли серпы, смахнули пот со взмыленных тел и уставших голов и направились домой.

А там нас ждал сытный ужин и, как полагалось, не устоял перед таким искушением никто. Пастор Бауден прочитал молитву, напоминая о том, что чревоугодие считается грехом. Но это предупреждение не повлияло на аппетит мужчин, а что касается женщин, то у многих были грудные дети, так что им самим приходилось есть за двоих. У меня не было времени расспросить работников об их впечатлениях. Сперва все молчали, так как рты были заняты ложками с похлебкой, а потом жареным мясом с соусом. Бедная Энни, засучив рукава рубашки, носилась по дому, едва успевая готовить и подавать оголодавшим за день труженикам то картошку, то капусту, поджаренную на сале, то угощала их нашим знаменитым беконом. Даже Лиззи оставила на время свои мудреные книги и помогала сестре обносить гостей пивом и сидром, а мать готовила баранину — самое главное блюдо на этом праздничном ужине.

Бетти ни на кого не ругалась, а только ворчала что-то себе под нос, разжигала огонь и следила, чтобы у всех тарелки были полны яствами. Джон Фрэй восседал с важным видом и пользовался не руками, как это случалось каждый день, а исключительно ножом и вилкой.

Я думал, не будет конца этому вечеру и пережевыванию пищи. Но вот постепенно все насытились, и наступила пора принимать внутрь нечто покрепче пива. Но прежде у огня поставили маленькую символическую скирду, перевязанную цветными ленточками, после чего все дружно принялись петь об урожае, воздавая славу зерну, причем каждый старался, чтобы именно его голос выделялся в общем хоре. Некоторые отставали, другие убегали вперед на целый куплет, но общее настроение от этого ничуть не ухудшалось. И если кому-то будет интересно, о чем же пели в Экзмуре довольные своим трудом крестьяне, я приведу здесь несколько куплетов из нашего родного «Гимна Урожаю», опуская только некоторые местные выражения.