Книга Лорна Дун, страница 152 – Ричард Додридж Блэкмор

Но он оказал мне большую услугу, потому что Лорна сразу же подошла к окну, привлеченная его окликом, чтобы выяснить, что происходит у ее дома, и сразу же отдернула занавеску. Потом она открыла решетки, выглянула из окна и грустно вздохнула.

— Лорна, ты меня узнаешь? — тихо спросил я, оставаясь в тени, поскольку боялся напугать ее внезапным появлением в такой поздний час.

Девушка не могла определить, кто перед ней стоит, по шепоту и стала проворно закрывать окно, но я вцепился в раму, схватил Лорну за руку и предстал перед ней в полный рост.

— Джон! — тихо вскрикнула она, не веря своим глазам. — Джон, да ты с ума сошел!

— Точно, прямо как мартовский заяц, — улыбнулся я. — Потому что от тебя вот уже столько времени нет никаких знаков. Ты же знала, что я рано или поздно все равно приду сюда.

— Джон, ты видишь, что тут происходит? Мне даже на окна решетки поставили… И, кстати, аккуратней с рукой, мне кажется, ты ее сейчас целиком проглотишь.

— Я все понимаю, но если хочешь, я выломаю эти решетки прямо сейчас. И одной руки мне недостаточно. Дай мне, пожалуйста, теперь другую.

Лорна протянула вторую руку, но я ее обманул, и теперь, завладев двумя божественными ладонями, нежно прижал их к сердцу.

— Джон, прошу тебя, не надо, — взмолилась Лорна. — Я сейчас заплачу. Ты же знаешь, что мы никогда не сможем принадлежать друг другу — все вокруг словно сплотились против нас. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Постарайся обо мне забыть как можно скорее.

— А разве ты сама сможешь забыть обо мне?

— Если ты этого захочешь, я попробую, хотя и не уверена, что получится…

— Тогда ты не будешь требовать, чтобы я этого захотел, — бодро выкрикнул я, поняв по ее интонации, что ей вовсе не хочется расставаться со мной. — Единственное, что нам надо пробовать — это принадлежать друг другу. И если мы будем стараться изо всех сил, то никто, кроме Господа Бога, не сможет встать у нас на пути.

Одну руку я все же отпустил, и Лорна сразу же перекрестилась. Я видел, как глаза ее наполняются слезами. Она не могла говорить, а только смотрела на меня и молчала.

— А теперь скажи мне, — продолжал я, — что означает эта твоя тюрьма? Кто тебя тут держит? Почему ты не подаешь мне знаки, как мы условились? Неужели дедушка тоже против тебя? А может быть, тебе грозит опасность?

— Мой бедный дедушка тяжело болен. Боюсь, что долго он не протянет. Теперь в долине хозяйничают Советник с сыном, поэтому я боюсь выходить, чтобы они со мной ничего не сделали. Один раз я хотела подать тебе знак, но по пути меня встретил Карвер, и я едва успела убежать от него. Моей маленькой верной Гвенни тоже запретили гулять по долине, поэтому я не смогла ничего сделать, чтобы предупредить тебя. Я так переживала, боялась, что ты подумаешь обо мне что-нибудь плохое. Эти негодяи, похоже, имеют какие-то планы насчет меня. Если я тебе дорога и ты хочешь меня спасти, то надо следить за этим домом и ночью и днем. Если с моим дедушкой что-то случится, то мои тираны пойдут на все… Я не могу себе представить, как тяжело ему сейчас, ведь у него нет сына, который был бы с ним до последней минуты, нет дочери, которая бы уронила слезу за него…

— Мне кажется, у него есть сыновья («Даже слишком много», — хотел добавить я, но вовремя остановился), почему же они не приходят сюда?