Книга Лорна Дун, страница 191 – Ричард Додридж Блэкмор

Но примерно к десятому марта этот страшный звук внезапно прекратился. С ним были связаны все наши несчастья и беды. Первое время мы не верили своим ушам, но не могло же внезапно оглохнуть все население нашего прихода! Потом исчез и туман, постоянно висевший в воздухе даже в солнечные дни. Небо, наконец, начало приобретать свой прежний вид, от которого мы уже успели поотвыкнуть. Теперь оно было либо серым (в облачную погоду), либо голубым с нежно-сиреневым отливом (в ясную). И мы, выходя на улицу, задирали вверх головы, чтобы полюбоваться красотой небосвода.

Ветер сменился на южный, и полились долгожданные дожди, хотя и холодные, но все равно благодатные. Иногда дождь шел вперемежку со снегом, но, тем не менее, сердца наши наполнялись благодарностью Господу за такие перемены. Злые языки предвещали, что никакой весны в этом году не будет, а следовательно, и сева и урожая тоже. Будто бы Бог рассердился на Англию из-за дворцовых интриг и особенно католического влияния и теперь посылает свое наказание. Главным доказательством этому будто бы служил лондонский туман. По ночам в столице становилось так темно, что сосед не мог разглядеть соседа в узком переулке, и длилось это целых четыре недели. А лед на Темзе толщиной более метра расколол пополам Лондонский мост. Я не верил в это, потому что Провидение не может наказывать людей за чужие грехи. Тем более становилось непонятно, почему же раньше в Англии светило солнце, если католики несут с собой только лишь морозы и туман. И потом, неужели Провидение таким образом не может решить этот вопрос раз и навсегда, заморозив насмерть Папу Римского? Хотя ему-то, если верить нашим пророкам, суждено было как раз наоборот, гореть в огне.

Чтобы не уходить в сторону и не рассуждать о вещах, в которых я мало разбираюсь, позвольте мне лучше описать только то, что я видел собственными глазами. Ветра, конечно, я наблюдать не мог, но зато помню, как качались тяжелые ветви дубов, стараясь сбросить снежный груз. Меня поразило еще одно явление, которое ученые, возможно, смогут объяснить позже. Когда снег покрыл ветви, некоторые деревья стояли будто сгорбленные, а у других, напротив, ветви приподнялись вверх, как рога у оленей. Я не знаю, отчего это происходило, но могу поклясться, что все это наблюдал сам.

И когда пошел первый дождь, пусть даже холодный, но все же, настоящий дождь, он принес столько тепла в наши сердца, что все мы высыпали на улицу посмотреть на это чудо. Да, снег по-прежнему лежал на холмах и дыхание наше облачками клубилось в воздухе, и даже капли сразу превращались в лед, падая на землю, но мы радовались и этому. Это были не надоевшие всем «белые мухи», а самая обыкновенная вода! Мать совсем было отчаялась за эту зиму. Она говорила, что нет смысла работать на ферме, потому что всех ждет голод. Надо вырыть себе могилы в сугробах, потому что и надгробную плиту уже не поставить, и так далее и тому подобное. Теперь же она бросилась мне на грудь, расплакалась и заявила, что я самый умный человек на всем белом свете, поскольку не верил никаким пророкам, а продолжал работать, не обращая внимания на сплетни и слухи.

Потом вышла Лорна и стала восхвалять меня, потому что я предсказал перемену погоды (правда, я сделал это только лишь для того, чтобы поддержать упавший дух моих домочадцев), а затем появилась и Энни. Она улыбнулась дождю и сообщила, что скоро Уинни опять обретет все свои четыре ноги. (Как-то Джон Фрэй глупо пошутил, что в мороз человек вообще остается без ног, а у лошади их становится только две).