Книга Лорна Дун, страница 90 – Ричард Додридж Блэкмор

— Ничего плохого про вашу ферму я не говорил. А бараньи почки — это прекрасно, лишь бы они не подгорели. Я скакал десять дней, но нигде толком не смог как следует поесть. Как только трактирщик слышал слова «Королевская служба», так мне тут же приносили все самое плохое. И так всю дорогу от самого Лондона. В одной харчевне сидел разбойник, так ему такое подавали, что у меня слюнки текли. На своей кобыле он делал по три мили, пока я с трудом одну. При этом он мог бы запросто меня ограбить, если бы, конечно, у меня было что забрать. У него была прекрасная рыжая лошадь. Надо позаботиться, чтобы его повесили.

Говоря так, всадник вынул ноги из стремян, чтобы дать мышцам немного отдохнуть, но все еще не решался сойти с лошади. Это был мужчина лет сорока, с суровым обветренным лицом, среднего роста и крепкого телосложения. Он был одет в темно-коричневый костюм для верховой езды, как нельзя лучше подходивший по цвету к нашим болотам, но отличавшийся от местного шитья роскошным покроем. Поперек седла лежал рыжий коричневый плащ из тонкой кожи, сверкающий в лучах солнца. Он презрительно смотрел на меня (во всяком случае, мне так показалось), словно ему доставляло немало усилий разговаривать вежливо с тупым деревенщиной.

— Энни, приготовь, пожалуйста, ветчину, — крикнул я сестре, которая вышла из дома, услышав топот лошадиных копыт, — и оленину для нашего гостя. Этот джентльмен будет с нами ужинать. И не забудь про напитки, пожалуйста.

— Наверное, я попал не в то место, — улыбнулся мой новый знакомый, вытирая рот рукавом. — Меня обычно никто в пути не потчует. Но я помню добро, можешь не сомневаться. Придет время, и ты сам в этом убедишься. Надеюсь, что еда у вас такая же аппетитная, как это прозвучало из твоих уст. Такое угощение впору попробовать и самому Тому Фаггусу, который объедал меня во всех харчевнях. А про какую оленину ты говорил, вы что же, сами их отстреливаете?

— Разумеется, сэр, где бы мы еще достали оленье мясо?

— Действительно, я как-то об этом не подумал, — согласился наездник. — Я только слышал от других, что оленина превосходна на вкус. Я даже видел в ваших местах диких красных оленей и всю дорогу мечтал попробовать, что же это такое. А та молодая леди, она не забудет про оленину?

— Можете не сомневаться, вам предложат все, что есть у нас в доме, только чтобы гость был сыт и доволен.

— Прекрасно. Тогда я оставляю своего коня на твое попечение и подойду поближе к дому. Половину удовольствия от еды получаешь, когда чувствуешь ее аромат. Но погоди, я и забыл о самом главном. Это все ты виноват — растравил душу рассказами о вкусной еде! А я ведь прежде всего нахожусь на службе, и не имею права прикоснуться даже к куску черствого хлеба, прежде чем своими глазами не увижу Джона Рида. Дай Бог, чтобы он находился где-нибудь поблизости, а не то мне придется съесть собственное седло.

— Не беспокойтесь, сэр, — улыбнулся я, — вы уже видели Джона Рида. Это как раз я и есть.

— Ну что ж, Джон Рид, раз так, позволь от имени короля, Его Величества Карла Второго, вручить тебе вот это.

И он протянул мне белый предмет, которым размахивал еще с дороги, и который оказался пергаментом. Свиток был перевязан бечевкой и скреплен с двух сторон восковыми печатями. Посланник научил меня, как вскрыть их (потому что я настолько растерялся, что и не знал, как подступиться), и развернув пергамент, я сразу же увидел свое имя. Да упаси Господь мне еще раз пережить подобное потрясение в мои теперь уже преклонные годы!