Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 131 – Эдит Уортон

Арчер молчал, а мистер Джексон окольными путями гнул свое:

— Жаль, искренне жаль, что она отказалась.

— Жаль? Скажите на милость, почему?

Мистер Джексон скользнул взглядом вниз к своему идеально натянутому носку, и дальше – к сияющей штиблете.

— Ну, если свести это к материям низменным – на что она собирается жить теперь?

— Теперь?

— Если Бофорт…

Арчер вскочил и так грохнул кулаком по краю орехового бюро, что из бронзовой чернильницы чуть не выплеснулись чернила.

— Что вы, черт возьми, имеете в виду, сэр?

Мистер Джексон, слегка шевельнувшись в кресле, обратил невозмутимый взгляд к пылающему лицу молодого человека.

— Ну… мне известно из самых достоверных источников, строго говоря, от самой старой Кэтрин, что после того как графиня Оленска решительно отказалась возвратиться к мужу, семья значительно урезала ее содержание, и что этим отказом она лишается еще и денег, выделенных ей ко дню свадьбы, тех, которые Оленски готов был ей вернуть в случае их примирения – а вот что ты, черт возьми, дорогой мой юноша, имеешь в виду, спрашивая меня о том, что имею в виду я? – добродушно парировал мистер Джексон.

Арчер подошел к камину и стряхнул в него пепел.

— Я знать ничего не знаю о личной жизни мадам Оленска, но мне и не надо ничего знать, чтобы понять, что ваша инсинуация…

— О, я тут ни при чем, во‑первых, это Лефертс, – прервал его мистер Джексон.

— Лефертс… который увивался за ней и был отвергнут! – презрительно бросил Арчер.

— Ах так, значит, увивался? – моментально подхватил собеседник, словно факт этот и был расставленной ловушкой. Он сидел в прежней позе – боком к огню, не сводя с лица Арчера тяжелого, умудренного старостью взгляда, цепляя его им, как стальной пружиной.

— Да уж, очень жаль, что она не вернулась к мужу до этого бофортовского провала. Если она вернется сейчас, а он окончательно грохнется, это только подтвердит впечатление, сложившееся отнюдь не только у одного Лефертса.

— О, теперь-то ей вернуться захочется меньше, чем когда-либо! – И, не успев даже выговорить эти слова, Арчер вновь почувствовал, что именно их мистер Джексон от него и ждал.

Старый джентльмен окинул его вдумчивым взглядом:

— Ты так считаешь, да? Что ж, тебе виднее. Только всем известно, что те гроши, что еще остались у Медоры, – в руках Бофорта, и как этим двум женщинам удастся выплыть, если не выплывет он, ума не приложу. Конечно, мадам Оленска может попробовать разжалобить старую Кэтрин, которая была так твердо против ее невозвращения, а старая Кэтрин в состоянии выделить ей любое содержание, какое только пожелает. Но все мы знаем, что расставаться с хорошими деньгами для Кэтрин – нож острый, а остальной родне держать здесь мадам Оленска не так уж интересно.

Арчера душила бессильная ярость, именно в таком состоянии человек готов совершить любую глупость, зная, что поступает глупо.

Он видел, что открывшийся факт неведения Арчером разногласий мадам Оленска с ее бабкой и прочими родственниками на мистера Джексона произвел впечатление и что о причинах исключения Арчера из членов семейного совета старый джентльмен сделал кое-какие собственные выводы. Это вынуждало Арчера быть настороже, но от гнусных намеков насчет Бофорта он терял голову. И все же он сдерживался, не столько опасаясь за себя, сколько помня о том, что мистер Джексон находится в доме его матери, а следовательно, является и его гостем. Старый Нью-Йорк неукоснительно соблюдал правила гостеприимства, и никакому спору с гостем не дозволялось вылиться в ссору.