Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 154 – Эдит Уортон

Она повернулась, чтобы уйти, и он кинулся к ней и схватил за запястье.

— Ну тогда: придите ко мне один раз! – сказал он. Голова его шла кругом от одной мысли, что он ее теряет, и секунду-другую оба глядели друг на друга взглядом чуть ли не враждебным.

— Когда? – настойчиво спросил он. – Завтра?

Она замялась:

— Послезавтра.

— Дорогая моя, любимая! – повторил он.

Он выпустил ее руку, но какую-то секунду они продолжали пристально глядеть друг на друга, и он увидел, что ее лицо, ставшее очень бледным, озарено глубоким внутренним сиянием. Сердце у него билось в благоговении: он чувствовал, что никогда дотоле ему не случалось видеть столь явных проявлений любви.

— Ой, так я опоздаю – до свидания. Нет, дальше не идите за мной! – крикнула она, удаляясь по длинному залу так торопливо, словно отраженное в его глазах сияние ее испугало. Уже у двери она на мгновение обернулась, чтобы коротко помахать ему рукой.

Оставшись в одиночестве, Арчер пошел домой. Когда он входил туда, уже темнело, и в знакомые вещи в холле он вглядывался так, словно смотрел на них из могильной ямы.

Горничная внизу, заслышав его шаги, бросилась вверх по лестнице, чтобы включить газовый свет на верхней площадке.

— Миссис Арчер у себя?

— Нет, сэр, миссис Арчер после ланча уехала в карете и не возвращалась.

С чувством облегчения он вошел в библиотеку и бросился в кресло.

Появившаяся следом за ним горничная принесла настольную рабочую лампу и пошевелила угли в затухавшем камине. Когда она ушла, он продолжал сидеть неподвижно, сложив руки на коленях и уткнув подбородок в сцепленные кисти.

Он сидел так рассеянно, бездумно, забыв о времени, в каком-то глубоком и сумрачном изумлении, когда жизнь, вместо того чтоб лететь, вдруг словно замирает.

«Значит, так тому и следовало быть… так и следовало…» – мысленно твердил он, как будто его, беспомощного, схватила и сжала в своих тисках рука судьбы. Все это так отличалось от того, о чем он мечтал, что его сковал какой-то мертвенный холод.

Открылась дверь, и вошла Мэй.

— Я ужасно опоздала, ты не волновался обо мне? – спросила она, тронув его плечо одним из характерных своих нежных жестов.

Он изумленно поднял глаза:

— А разве поздно?

— Больше семи. Ты, наверно, вздремнул! – Она засмеялась и, вытянув шпильки, бросила на диван свою бархатную шляпку. Она казалась бледнее обычного, но вся искрилась каким-то странным оживлением.

— Я поехала навестить бабушку, а когда уже уходила, то с прогулки вернулась Эллен, так что я осталась, и мы с ней долго-долго разговаривали. Давно мы так хорошо с ней не говорили!

Она плюхнулась в привычное свое кресло напротив него, пальцами поправила смятую прическу. Он подумал, что она ждет каких-то слов от него.

— Да, мы очень хорошо поговорили с ней, – продолжала она, и как ему показалось, с не слишком естественной убежденностью. – Она была такая лапочка – совсем как прежняя Эллен. Боюсь, что я в последнее время была недостаточно к ней справедлива. Иногда мне приходило в голову…

Арчер поднялся и встал, прислонившись к каминной полке так, чтобы кружок света от лампы не касался его.

— Да? Тебе приходило в голову?.. – повторил он, так как она замолчала.

— Ну, может быть, я неверно ее воспринимаю, судила о ней несправедливо. Она такая непохожая, другая – по крайней мере внешне. Знается с такими странными людьми, вроде как нарочно, с вызовом, чтобы выделиться. По-моему, этому ее прошлая жизнь научила, европейское общество – такое бойкое, дерзкое… Несомненно, все мы здесь ей кажемся невыносимо скучными. Но судить о ней несправедливо я не хочу.