Книга Дамский справочник пакостей, страница 125 – Мэнди Коллинз

— Не знаю, что известно вам о том, как она вышла замуж за Баскома, – начал Валентин. – Но если коротко, то у ее отца, маркиза Эджмонта, были небольшие проблемы с азартными играми. И когда я говорю «небольшие проблемы», я имею в виду, что за одну ночь он проигрывал за столами больше, чем большинство людей зарабатывают за всю жизнь. Так что она с самого детства знала: ей и ее сестрам придется обменять свои прекрасные родословные на богатых мужей.

Ничего удивительного, подумал Эвершем. В некотором смысле это было зеркальным отражением брака, который Бартон пытался устроить для своей дочери. С той лишь разницей, что в данном случае богатство мисс Бартон можно было обменять на титул какого-нибудь обедневшего дворянина.

Но его сердце болело при мысли, сколь трудным был путь взросления для девочки с таким умом и мятежным духом, как Кэтрин.

— Когда пришло время ей выйти в свет, она попалась на глаза сэру Джорджу Баскому, сколотившему состояние на торговле газетами. Он даже получил за это пожизненное пэрство, что слегка смягчило удар для Эджмонта, который был жутко расстроен тем, что его дочь вышла замуж настолько ниже своего статуса. И неважно, что именно его безрассудство в первую очередь сделало это необходимым.

Эвершем выругался.

— Именно так, – согласился Валентин. – Эджмонт был жалким созданием, и я осмелюсь предположить, что проживи он чуть дольше, он бы отравлял ей жизнь и после свадьбы.

Он знал, что родители Кейт умерли, но не знал, как и когда.

— В характере ее матери не было такого позерства, как у ее отца. – Валентин презрительно фыркнул. – Выдав Кейт замуж, она смогла выставить на брачный рынок и других своих дочерей, и те сумели найти себе мужей в кругах, более соответствующих их возвышенному происхождению. Она вполне довольна тем, что тратит деньги Кейт, но не любит, когда ей напоминают, откуда они взялись.

Поскольку большая часть денег, которые на протяжении веков поддерживали аристократию на плаву, поступала от работорговли, грабежа колоний и прочих подобных методов, основанных на порабощении других людей, Эвершем счел отвращение маркиза и маркизы Эджмонт к газетному бизнесу своего зятя особенно вопиющим.

Но что-то в словах Валентина заставило его задуматься.

— Вы хотите сказать, что леди Эджмонт еще жива?

— О да, – с видимым отвращением сказал Валентин. – Она живет с сестрой Кейт, графиней Сифорд, в роскоши, к которой привыкла.

— Она никогда не рассказывала о них, и я решил, что обоих ее родителей уже нет в живых. – Конечно, подумал Эвершем, существует множество способов лишиться родителей.

— Они не близки, – заверил его Валентин. – Что хорошо для вас, ибо я почти не сомневаюсь, что она не одобрила бы отношения Кейт с полицейским… даже со знаменитым детективом из Скотленд-Ярда.

Эвершем был не вполне уверен, что Кейт останется с ним, и потому сомневался, что мнение ее матери имеет значение.

— Итак, мы установили, что ее родители были далеко не идеальны, – сказал он. – А как насчет Баскома?

При упоминании покойного мужа Кэтрин Валентин нахмурился.

— Это была катастрофа с самого начала. Он был старше ее лет на двадцать и, хотя он не был жесток с ней физически, был деспотичным и властным. Он легко мог сломить дух молодой женщины с такой тонкой душой, как у Кейт. Он был для нее скорее отцом, нежели мужем, и тщательно следил за всеми сторонами ее жизни. Причем до такой степени, что однажды она призналась мне, что он урезал ее личные расходы на дамские мелочи, потому что узнал, что она пожертвовала несколько фунтов на благотворительность. Когда член правления фонда упомянул ему о ее щедром пожертвовании, Баском пришел в ярость, ибо решил, что она намеренно скрыла от него этот факт, чтобы прилюдно поставить его в неловкое положение. Можно подумать, его собеседнику было до этого какое-то дело!