Книга Дамский справочник пакостей, страница 52 – Мэнди Коллинз

— Это было до того, как я узнал, что вы услышали про наш спор, сэр.

Еще бы, с улыбкой подумала Кейт. В самом деле, если люди, которых обычно допрашивала полиция, были такими открытыми, странно, почему преступников не ловят уже в начале каждого расследования.

— Теперь, когда вы знаете, что мы в курсе, я буду благодарен вам, если вы, Грин, расскажете нам все. Это расследование убийства. А на данный момент вы единственный известный мне человек, у которого были разногласия с покойным.

При словах Эвершема лавочник побледнел.

— Нет, сэр. Это был не я. Я был зол на него, это правда, но не настолько, чтобы его убить.

— Почему бы вам не начать с самого начала? – сказала Кейт ласковым тоном. – У вас не найдется чего-нибудь крепкого, чтобы успокоить нервы?

Грин указал на графин на буфете. Кейт налила стакан и поднесла ему, как будто они были в гостиной, а не в убогой конторке в глубине деревенского магазинчика.

Пока Кейт успокаивала Грина, Эвершем хранил молчание, но как только она вернулась на свое место, заговорил:

— А теперь расскажите нам, что случилось.

Между глотками бренди Грин поведал им, что привело к его спору с Джонсом.

Покойный отец Грина, похоже, служил камердинером у человека, у которого лорд Валентин отсудил Торнфилд-Холл – в то время он назывался Филбрик-Клоуз – и лежащие на его земле фермы. Видный землевладелец в этих краях, Себастьян Филбрик также был протеже Вордсворта, Кольриджа и других поэтов Озерного края. Пусть он не был знаменит, как вышеупомянутые стихотворцы, он был достаточно популярен, чтобы зарабатывать творчеством себе на жизнь. Он бы и дальше купался в лучах своей скромной славы, но его выходки привели к тому, что он проиграл свое состояние и вскоре умер в безвестности.

После смерти отца Грин получил в наследство переписку Филбрика со значимыми для него людьми. Несколько лет назад Грин продал его письмо к поэту Вордсворту, а на вырученные деньги приобрел этот самый магазинчик.

— Неким образом Джонс узнал, что у меня есть и другие письма. – Грин слегка покачал головой, как будто все еще отказывался в это поверить. – И он хотел купить их у меня, но я отказался их продать. Я хранил их долго и хочу хранить их и дальше, чтобы однажды передать моим детям.

Как и все в Англии, Кейт была знакома с творчеством Вордсворта и его окружения. Она даже прочла кое-что из стихов Филбрика, когда Вэл впервые пригласил ее посетить его поместье. Было нечто трагическое в том, что человек, достигший такой известности, кончил тем, что свалился с высот славы в пресловутую канаву.

— От кого эти другие письма? – Если бы они были столь же ценными, как те, которые Грин продал для покупки своего магазина, они вполне могли послужить веским мотивом для убийства. Правда, в таком случае погиб бы не Джонс, а Грин. Если только Грин не убил Джонса, чтобы защитить свои сокровища.

— Не хочу об этом говорить, миледи. – Очевидно, хозяин магазина был напуган интересом к ним покойного Джонса. – Мой отец много лет служил мистеру Филбрику верой и правдой. Я сохраню их до тех пор, пока не пройдет достаточно времени, чтобы они не опозорили доброе имя мистера Филбрика.

Разумеется, Кейт еще больше захотелось узнать, от кого были эти письма. Но, напомнила она себе, они здесь, чтобы выяснить, кто убил Джонса, а не чтобы удовлетворить свое любопытство к давно умершему поэту.