Книга Невеста из империи Зла, страница 14 – Эльвира Барякина

В метро было сумрачно и тесно. Кто-то читал, кто-то разговаривал с попутчиками, кто-то просто ушел в себя. Сжатый со всех сторон горячими телами москвичей, Алекс болтался на поручне. Его всегда веселили подобные поездки. Здесь, в метро, как нигде ощущалось единение советского народа.

— Не понимаю, что тут смешного, — ворчал на него Жека. — Все белые люди давным-давно на машинах ездят, а ты тут давись, как селедка в бочке.

— А где еще можно безнаказанно пообниматься с незнакомыми дамами?! — отозвался Алекс.

В этот момент вагон тряхнуло и к нему на грудь упала какая-то девушка в голубой курточке:

— Простите, я не хотела!

— Вот это и обидно! — рассмеялся Алекс, помогая ей принять вертикальное положение.

Девушка была весьма симпатичной: яркие губы, острый подбородочек, густая челка над темными вишневыми глазами.

— Марика? — узнал ее Жека.

— Пряницкий? — Виноватое выражение лица девушки сменилось на сияющую улыбку. — Ничего, что я придавила твоего друга?

— Он, кажется, не имел ничего против, — ревниво пробубнил Жека. — Это Алекс Уилльямс, он учится в нашем институте.

— Иностранец? — приподняла она бровь и, к величайшему сожалению Алекса, тут же потеряла к нему всякий интерес. — Ты куда сейчас? — спросила она у Жеки. — На Центральный телеграф? А меня сестра попросила на рынок заскочить.

Пряницкий глядел на нее, плотоядно осклабившись:

— Ты на картошку-то едешь?

— Конечно, еду. Ты зря вчера общее собрание прогулял. Декан собрал всех в актовом зале: «У нас по статистике на сто человек должно быть двое-трое больных. А вы мне подали восемьдесят три справки об освобождении. Я не врач, разобраться, кто есть кто, не могу, так что на картошку едут все. А тех, кто действительно болен‚ мы отчислим по состоянию здоровья».

— Ну, при таких условиях явка будет стопроцентной!

Марика потрепала Пряницкого по плечу:

— Ладно, мне на следующей выходить. Позвони мне, хорошо?

— Позвоню, позвоню.

— Кто это? — спросил Алекс, когда она вышла из вагона.

Жека перевел на него затуманенный взгляд.

— Девчонка из моей группы, Марика Седых. Симпатичная, правда?

— Угу.

Иногда Алекс смотрел на людей и невольно сравнивал их с чем-нибудь: Бобби был похож на сдобное тесто, Жека — на москита… А вот Марика оставляла после себя привкус тонкой восточной пряности. Черный кофе, яркое солнце, смуглые щиколотки в золотых браслетах — что-то в этом роде.

— У вас с ней роман? — спросил Алекс Жеку.

Пряницкий трепетно вздохнул:

— Ну, в какой-то степени… Я на первом курсе предложил ей со мной переспать, а она меня послала. Вот с тех пор и дружим. Договорились с горя пожениться, если нам совсем не повезет в личной жизни.

Кажется, девушка была свободной. Что ж, отлично!

— А что такое «картошка»? — осведомился Алекс.

— Это наш народный обычай, — с гордостью пояснил Жека. — Каждую осень все городское население снимается с насиженных мест и отправляется в деревни собирать урожай: капусту, морковку, кормовую свеклу… Все вместе называется «ехать на картошку».

— Вам за это платят большие деньги?

— Не-е. Знаешь, что такое барщина? Вот это то же самое. Едут все: от школьников до профессоров.

— А что в это время делают ваши фермеры? Почему они не убирают свои урожаи?

— Потому что это не их урожаи, а государственные. И государству намного выгоднее пригнать на уборку дармовую рабочую силу из городов. Оно же знает, что отказаться никто не посмеет.