Книга Невеста из империи Зла, страница 43 – Эльвира Барякина

Миша Степанов видел все, что произошло. От выпитых «поцелуев» его слегка вело, но чувство ответственности как всегда взяло над ним верх: Федотову надо было срочно найти и привести назад. В конце концов, уже поздно, а кругом одни пьяные.

Выйдя из клуба, он огляделся. У входа толпился проветривающийся после танцев народ.

— Федотову не видел? — спросил Миша кого-то из однокурсников.

— Да она, кажется, вон туда пошла, — указали ему направление.

Он торопливо затрусил по тропинке, ведущей в кусты за церковной оградой. Кругом царила почти полная темнота. Ветки цеплялись за полы Мишиной ветровки, под ногами чавкали мелкие лужи…

— Лена, ты здесь? — негромко позвал он.

Внезапно на него что-то налетело, споткнулось, взвизгнуло.

— Ты что, обалдела?! — гаркнул Миша, узнав потерявшуюся Федотову.

— К-к-кладище… — едва владея собой, прошептала она.

Миша пригляделся. Действительно, кругом возвышались кресты и памятники.

— Ну чего ты трясешься? — принялся он успокаивать ее. — При старых церквах всегда захоронения устраивали.

Внезапно Лена отшатнулась от него, упала на колени.

— Что с тобой?

— Ничего… Уйди! Уйди отсюда!

— То есть как «уйди»? — не понял Степанов. — Что же я тебя, одну здесь брошу?

— Уйди ради бога! — простонала Лена. И тут ее основательно вырвало.

Миша стоял над ней, совершенно не зная, что делать. Лена плакала. Понятное дело — и стыдно, и неудобно.

— Уйди… Уйди…

Подхватив ее за плечи, Миша помог ей подняться и, подведя к какой-то могиле, усадил на скамеечку.

— Успокойся ты, Христа ради! Ну перебрала немного… С кем не бывает?

Лена сидела как нахохлившийся воробей: волосы растрепались, куртка вся в земле… Не зная, что бы еще такого предпринять, Миша положил ей руку на плечо:

— Хочешь, я Пряницкому морду набью?

Лена только головой помотала:

— Ну его к черту! Пусть живет уродом.

Внезапно в кустах кто-то завозился. Не сговариваясь, Миша и Лена прижались друг к другу.

— Ба! Какая встреча! — заорал Гаврилыч, появляясь из-за соседнего надгробия.

— Ты чего по ночам по кладбищам шляешься? — накинулся на него Миша, пытаясь скрыть свой недавний испуг.

Гаврилыч бесцеремонно присел на ближайшую могилку.

— Червя для рыбалки ищу. Червь — насекомое деликатное: где попало жить не будет. Ему земля жирненькая нужна, как следует удобренная.

— А днем тебе что, не ищется? — раздраженно проговорил Миша.

— А днем как с лопатой на кладбище пойдешь? — удивился Гаврилыч. — Я в прошлый раз отправился на могилу к нашему покойному агроному. У него что ни червь — то зверь! Не то что у доярки какой-нибудь… Так меня Никаноровна увидала. «Ты, — кричит, — расхититель социалистической собственности!» А какой я расхититель? Чего я, спрашивается, расхитил? Разве я на гроб чей-нето покусился? Или на венок, прости господи? Ну да с нашей Никаноровной разве поспоришь? А вы сами-то что тут делаете? Целуетесь?

Гаврилычу явно хотелось поболтать.

«И с чего он подумал, что мы целуемся?» — в раздражении подумал Миша.

— Ладно, мы пойдем, — сказал он, беря Лену за руку.

До общаги они добирались часа два. Миша почти тащил Лену на плече: она так стерла ноги, что едва могла ходить. Впрочем, она вела себя молодцом: не ныла, не жаловалась…

Потом Миша светил фонариком, пока Лена чистила зубы и умывалась.