Книга Невеста из империи Зла, страница 45 – Эльвира Барякина

Тайну насчет своей новой любви она проносила в себе ровно три дня. А потом не выдержала и выложила все Марике.

— Так ты что с ним, уже… того? — изумилась та.

— Ага! — счастливо зажмурилась Лена.

Н-да… Марика сделала вид, что понимает, одобряет и крайне радуется за подругу. На ее вкус Степанов был милым мальчиком, но и только. Ну не было в нем спокойного чувства собственного достоинства — главного, что нравилось Марике в мужчинах! Миша все время рвался демонстрировать свои прекрасные душевные качества, организаторские способности и преданность партии. Вся его жизнь была подчинена какой-то нелепой борьбе за принципы и высокие показатели. А о том, что на свете существует здравый смысл, Степанов даже не догадывался.

«Он выглядит так, будто каждое утро читает «Моральный кодекс строителя коммунизма», — с неприязнью думала Марика.

По ее мнению, такие, как Миша, могли заинтересовать лишь отчаявшихся женщин, для которых на безрыбье и рак рыба. А тут оказалось, что в него влюбилась ее лучшая подруга — умница и красавица.

Марика жаждала объяснений и потому целыми днями третировала Лену расспросами. В особенности ее интересовала сексуальная часть, ибо только этим она могла объяснить внезапную страсть подруги.

Но первые же Ленины рассказы повергли Марику в абсолютный шок.

— Ой, Миша совсем-совсем не развратный! — восхищенно шептала Лена. — Он уверен, что заниматься любовью можно не чаще, чем два раза в неделю. Иначе израсходуешь свой потенциал и раньше времени станешь импотентом.

— Так что же ты в нем нашла, если он ни в чем таком не разбирается? — изумлялась Марика.

Лена с улыбкой поднимала глаза к небесам.

— Мне нравится его запах, нравится кожа… Мне с ним ужасно интересно! Думаю, из него выйдет лучший муж на земле.

— Кто-то совсем недавно говорил то же самое об Ибрагиме.

— Да нет же! Мишка, конечно, напрочь лишен чуткости к женщине, но ему так важно, чтобы мне было с ним хорошо, что все это не имеет значения.

Лену трогал даже тот факт, что Степанов стесняется обнаженного тела: и своего, и ее. Для него было как-то мучительно, что она запросто могла расстегнуть рубашку и показаться ему во всей красе.

— Уж такой лапочка, прям не могу! — изнывала Лена.

А Марике изнывать было не по кому. И голых мужиков она видела только в медицинских справочниках, да и то мельком, ибо до смерти боялась быть застуканной за таким неприличным занятием.

От Светы и двоюродной сестры-акушерки Марика знала много чего такого, что не положено знать незамужней девушке. Но ее блестящие теоретические знания никогда не подкреплялись практикой. Мама с самого детства внушала ей, что мужчин ни в коем случае нельзя подпускать к себе до свадьбы, иначе они не будут тебя уважать.

— Вон глянь на нашу Надьку с пятого этажа, — приводила она в пример соседку-алкоголичку. — Замужем ни разу не была, зато имеет пятерых детей от бог весть кого. А все почему? Потому, что вовремя не сумела сказать «нет».

Марика свято верила, что девственность — очень важная штука. Мужчины, выбирая себе невесту, всегда предпочтут «нетронутый цветок» многоопытной жрице любви. Так что если девушке хочется словить престижного жениха, ей стоит десять раз подумать, прежде чем кому-либо отдаться.

Но с другой стороны, получалась какая-то глупость: почти все ее ровесницы давно уже вели насыщенную половую жизнь, делились друг с другом способами контрацепции и прочими увлекательными подробностями, а Марика стояла ото всего этого в сторонке, как девочка «до шестнадцати», которую не пускают на взрослое кино.