Книга Невеста из империи Зла, страница 66 – Эльвира Барякина

— Ну как вы? Настроение бойцовское?

— Угу… — отозвались они уныло.

— Ну и отлично. Председателем будет Вистунов. Я ему подсунул билеты на «Спартак-ЦСКА»: матч начинается в шесть, а ему еще до стадиона добираться. Так что тянуть он не будет. А перед вами я пущу парочку оболтусов, которых надо разобрать за плохое поведение. Глядишь, на вас времени совсем не останется.

Члены комитета прошествовали мимо них в комнату заседаний, и вскоре девушки остались одни в коридоре.

— Нервничаешь? — тихо спросила Лена подругу.

— Нет.

За предыдущую ночь у Марики созрел определенный план обороны, и она очень надеялась, что ей дадут шанс применить его. Федотовой она пока ничего не говорила: ей было страшно, что та не оценит ее изобретения (тем более что у них все равно не было никакого запасного варианта).

Между тем Лена потихоньку подглядывала в замочную скважину за тем, что происходило на заседании.

«Оболтусы», которых судили за появление в институте с «лохматыми прическами», стояли как рабы на невольничьем рынке. Собственно, они сами нарвались на неприятности: ведь всем было известно, что прически «а-ля рокеры» нарушают душевный покой ректора. Так на кой черт нужно было дразнить его лишний раз?

Собравшиеся на заседание частью следили за происходящим, частью читали «Технику молодежи», частью зевали. Большинству из них было глубоко наплевать на судьбы «оболтусов», и они уже заранее были готовы голосовать за любое решение начальства. Все это происходило не в первый и далеко не в последний раз.

«Суки!» — вдруг с неподдельным отвращением подумала Лена.

Ее саму и Марику ждало то же самое: псевдоразгневанный коллектив сломает им жизнь не потому, что это кому-нибудь надо, а просто в силу обычая.

Комитет постановил исключить «оболтусов» из рядов Ленинского комсомола, ибо каждый из них грешил не в первый раз. Впереди их ждало отчисление из института и отправка в армию. Может быть, даже в Афганистан.

«Если ты плюнешь в коллектив, коллектив утрется, но если коллектив плюнет в тебя, ты утонешь», — вспомнила Лена любимую поговорку директрисы школы.

— Федотова и Седых! — громко позвал Вистунов.

Лена быстро взглянула на Марику:

— Ну, ни пуха нам, ни пера!

— К черту.

Юная критикесса с третьего курса доложила собравшимся состав преступления: плохой пример подрастающему поколению, проявление чуждой морали, незрелые высказывания… Окончательно раззадорив себя, она даже предложила обратиться с письмом в КГБ, чтоб там проверили, не завербованы ли Федотова и Седых какими-нибудь вражескими агентурами.

— Ты считаешь, что компетентные органы дурака валяют и ты одна всех видишь насквозь?— перешел в контратаку Миша.

— Нет, но…

— Все, кто надо, давно уже сидят. Так что и ты садись.

В публике рассмеялись.

— На место, я имел в виду, — поправился Миша.

— Так, давайте без лишний дебатов! — поглядев на часы, сказал Вистунов. — «Прокурора» мы уже выслушали, теперь давайте послушаем, что нам скажут «обвиняемые».

Марика нашла глазами нападавшую на них третьекурсницу. По опыту она знала, что никогда не стоит воевать со всеми противниками сразу: в этом случае у тебя нет ни малейшего шанса на победу. Нужно выбрать кого-то одного, а остальным дать возможность быть зрителями.

— Скажите честно, Инна, вы сомневаетесь в коммунистической идеологии? — тихо спросила Марика.