Книга Игра на жизнь, страница 44 – Флавия Майер

— Мисс Субдола, стойте же! Стойте, вам это говорю!

Пуэлла застыла. Сердце её остановилось, а ноги окаменели. Он снова её раскрыл! Как назло, сильный ветер сорвал с Субдолы капюшон, и мужчина заметил, как растрепанные волосы Пуэллы ниспадали ниже талии. Его лицо сделалось каменным.

— Возьмите это, – Апонан протянул книгу. – Вы её купили на, не побоюсь этого слова, грязные деньги.

— Думаю, – оттолкнула руку мужчины Пуэлла, – вы с большим интересом прочитаете эти мемуары.

— Я настаиваю, – твердил Апонан, – ибо не нуждаюсь в подарках обманщиков.

— Я – искусный игрок и не отрицаю этого, – с ноткой сожаления произнесла Субдола. – Я заставила вас страдать, потому считаю необходимым сейчас уступить вам.

— Что я слышу? Это извинения? – возмутился Девиум-младший, крича на весь переулок. – У игроков так нынче заведено? Вы дарите горе людям и пользуйтесь слабостями: я не прощаю подлецов. От вас одни беды!

— Знаю, – громко сказала Пуэлла, – знаю я, что вы возмущены! Если бы судьба подарила мне случай извиниться перед вами раньше, то я бы так и поступила. Видите, что со мной? – Пуэлла скинула плащ и показала смятый свой туалет и непричесанные волосы. – Думаете, я счастлива? Если находите, что положение игроков всегда отличное, то сейчас я убеждаю вас в обратном.

— К чему вы клоните? – грозно ответил Апонан. – И не вздумайте хитрить.

— Я… – колебалась Пуэлла, – …я понимаю, что виновата. Ваш отец проигрался… Из-за меня. Потому я считаю своим долгом избавить вас от мелочных трат. Могу ли я рассчитывать на ваше снисхождение?

— Вам обязательно при этом краснеть? – ядовито отметил Девиум-младший, и Пуэлла спрятала пылающие щеки. – Смотрю, вы прекрасно овладели этим умением.

— Вы прямолинейны, что мне в вас и нравится. Но я не в том положении, чтобы хитрить перед вами, – произнесла Пуэлла и снова протянула книгу. – Не терзайте мое сердце и не отказывайтесь от моего дара.

Апонан молча смотрел на мемуары. В эти минуты Субдола сходила с ума от гнетущей тишины. Её руки затряслись, а на глазах выступили слезы. Неужели он и сейчас её отвергнет?

— Если же вы перешли на язык честный, – наконец заговорил мужчина, – то извольте рассказать все, как есть.

— Апонан, о, Апонан! – в голосе Пуэллы послышались нежные нотки, которые тотчас потонули в горечи. – Вы очень любезны. Но зачем вам это знать? Зачем знать о том, что толкает других на плутовство? Зачем думать о том, как игрок страдает, стиснутый в тиски положения и страха бедности? В любой момент он рискует потерпеть кораблекрушение… Я клянусь перед высшими силами, что когда-нибудь оставлю это дело. Но… Знайте, я не обрету счастья и тогда.

Пуэлла прикусила губу и прошептала:

— Лишь одна благосклонность осчастливит меня.

Пуэлла низко наклонилась перед Апонаном. Два противоречивых чувств разрывали ее. Несмотря на рассерженный вид, Девуим-младший принимал её слова с высоко поднятой головой, и она желала быть ему равной и достойной. Но не могла таковой быть.

— Бог вам свидетель, – прищурился мужчина, – эти слова я запомнил, а небесные силы проследят за вами и, если посчитают нужным, одарят счастьем или несчастьем. Пускай судьба позаботится о вас.

Пуэлла взглянула на Апонана и уловила в его чёрных глазах блеск. Она слабо улыбнулась и снова протянула книгу.