Книга Дорога сна, страница 20 – Елена Елисеева

Размокшая земля чавкала под копытами лошади, осеннее солнце пригревало, листва на деревьях была того же чудесного цвета, что и в рощице — в основном зелёная, но в ней то и дело попадались всплески жёлтого, золотого, рыжего и багряного. Стволы некоторых деревьев были причудливо перекручены, в других виднелись огромные дупла, через третьи, поваленные бурей, кобыле приходилось аккуратно переступать, а то и вовсе обходить. С дерева на дерево шмыгали проворные белки, в вышине перекликались птицы, время от времени звучала звонкая барабанная дробь дятла. Один раз едва ли не из-под копыт лошади метнулся заяц, чья серая шкурка почти сливалась с побуревшей травой и уже опавшими коричневыми листьями. Леону пришлось остановиться и погладить нервно взбрыкнувшую лошадь, успокаивая её тихими словами.

Никаких следов разбойников замечено не было, и Леон уже свернул на еле различимую тропку, собираясь выехать из леса, как вдруг неподалёку послышался шум, захрустели ветви, кто-то выругался, а затем раздался звук, который бывший капитан королевских гвардейцев никогда и ни с чем бы не перепутал.

Это был сухой треск пистолетного выстрела.

Не раздумывая, Леон в очередной раз успокоил вороную поглаживанием по шее и направил её в ту сторону, откуда донёсся выстрел, а теперь слышались ругательства. Немного не доезжая, он спешился, привязал лошадь к дереву скользящим узлом, который в случае чего можно было быстро развязать, и зашагал на звук, крепко сжимая в руке эфес шпаги.

Идти пришлось недолго. Вскоре перед Леоном открылась небольшая поляна, посреди которой стояло несколько человек. Четверо из них, одетых в разномастную, но одинаково потрёпанную одежду, с лицами, замотанными до самых глаз чёрными платками, окружили пятого, чьи светло-коричневые камзол и штаны, такого же цвета плащ и длинные, до локтей, чёрные перчатки были явно хорошего качества и стоили недёшево. Несмотря на превосходство противника, окружённый не собирался сдаваться. В левой руке он сжимал шпагу, правую держал перед собой, готовясь обороняться.

— Нападайте, если вам не дорога жизнь! — проревел он, описывая быстрое движение остриём шпаги, и крайний из четверых, подскочивший было к нему, поспешно отступил.

Леону всё стало ясно без лишних слов. Очевидно, разбойники собирались ограбить одинокого путника, но не ожидали, что он окажет столь яростное сопротивление. На земле валялся пистолет — видимо, кто-то из нападавших успел выстрелить, но промахнулся, а путник сумел выбить у него оружие. Леон удивился, как это разбойникам вообще хватило храбрости напасть на этого мужчину, пусть даже и вчетвером. Он был высок ростом, широк в плечах и производил впечатление силача. Тем не менее ему требовалась помощь, и Леон поспешил к нему.

Он вылетел из кустов, на ходу выхватывая шпагу, и без лишних предисловий поразил в бок одного из нападавших. Конечно, нападать сбоку было не очень-то честно, но вряд ли эти головорезы имели хоть какое-то представление о честности, а одним из первых уроков, которые Леон усвоил в рядах гвардейцев, было: «Никогда не сражайся честно с бесчестным противником, ибо в девяти случаях из десяти ты проиграешь».

Раненый разбойник с воплем рухнул наземь, остальные дружно обернулись, а силач не очень-то и удивился. Разразившись гулким смехом, он воскликнул: