Книга Три лилии Бурбонов, страница 132 – Ева Арк

Вскоре Людовик ХIII оправил герцога де Лонгвиля в Германию и ла Валет остался один.

-Чтобы спасти остатки кораблекрушения! – как выразился кардинал Ришельё.

Под ними подразумевались крепость Казале и города на западе Савойи. В противном случае вырисовывались мрачные перспективы утраты всех достижений войны за Мантуанское наследство, превращение Савойи во враждебное государство и плацдарм для атаки на Францию.

Способ, которым воспользовался ла Валетт, поначалу вызвал немалое удивление у кардинала Ришельё – с помощью нунция тот заключил в Валентино перемирие с испанцами с 14 августа по 24 октября. Обе стороны собирались использовать передышку с пользой для себя. Испанцы хотели укрепиться в захваченных крепостях, а ла Валетт просто ждал подкрепления. Но не дождался. 12 сентября у него произошёл первый приступ лихорадки, 16 сентября кардинал уже не мог ничего писать, дальше его состояние только ухудшалось, частично благодаря врачам, которые прописывали ему кто слабительное, кто кровопускание. Ослабленный как физически, так и морально, ла Валетт утром 27 сентября умер в полном сознании.

Тем временем Ришельё пришла в голову мысль, что в присутствии своего брата-короля Кристина будет более уступчивой. Ей предложили на выбор три города для встречи с братом: Лион, Гренобль и Пинероло. В то время как Людовик ХIII написал сестре:

-Хотя я не могу быть доволен Вашим поведением по отношению ко мне, поскольку у меня были отняты все средства, чтобы с лёгкостью помочь Вам, мой хороший характер не позволяет мне оставить Вас в том положении, в котором Вы находитесь…

Пока длилось перемирие, Кристина тихо, без всякой помпы, уехала в Гренобль на встречу со своим братом и Ришельё. Перед этим она отправила своего маленького сына в безопасное место в форт Монмелиан под охраной Феличе Савойского, губернатора Савойи. Комендантом же Монмелиана был назначен маркиз Сан-Дамиано, старший брат Филиппо д’Алье, которому Кристина дала следующие инструкции:

-Я доверила это место Вам, чтобы Вы берегли моего сына. Я запрещаю Вам передавать его любому человеку мира сего…и впускать войска… Я скорее потеряю свою жизнь, чем отдам кому-либо эту крепость…

Тем временем Ришельё внушал Людовику, как следует вести себя во время встречи с сестрой:

-Король должен сказать Мадам, что он преодолел 200 лье, чтобы показатье ей, как сильно он её любит. Затем он должен предложить забыть прежние обиды и добавить, что ему не нравится, как ведёт себя с ней кардинал, но она заслужила это из-за своего отдаления от Франции. А потом в конце сказать: «Моя цель состоит в том, чтобы спасти Вас, если смогу, если нет, то умою руки в отношении Ваших дел».

По мнению Ришельё, спасение королевской мадам заключалось в следующем:

-Герцогиня должна передать остатки государства и сына королю, чтобы он смог образумить своих зятьёв и продолжить войну против Испании, если только она хочет вернуть Пьемонт.

Кроме того, в замках и фортах герцогства, чтобы не допустить восстания народа и принцев, должны быть размещены французские гарнизоны.

-Королевская мадам, - пишет очевидец, - не выказывая удивления такой странной речью, ответила коротко и со своим обычным величием: что король должен быть заинтересован в сохранении её положения. Что честь Франции заключалась в защите сестры короля и племянника короля; что она сделала со своей стороны всё, что обещала по договорам, и что она также убеждена, что он будет соблюдаться таким же образом королём.