Онлайн книга «Жемчужина среди принцесс»
|
Однако эта военная кампания началась с плохих предзнаменований: Баярд, этот «рыцарь без страха и упрека», был смертельно ранен. Едва король тронулся в путь, как ему сообщили сначала о кончине его жены, а потом — дочери. Тревога Луизы Савойской была очень велика и она просила сына дождаться её в Авиньоне. Однако Франциск, понимая, как ему будет трудно устоять перед красноречием и мольбами матери, поспешил присоединиться к своей армии и отправил гонца обратно в Лион с подтверждением её регентства. Курьер встретил Мадам по дороге в Авиньон и она с грустью вернулась в Лион, оплакивая поспешное и опрометчивое решение своего сына, как будто предвидела его катастрофический результат. Грамота о регентстве давала широкие полномочия герцогине Ангулемской. Какими бы обширными ни были прерогативы, предоставленные ей во время кампании короля в Италии в 1515 году, они были превзойдены полномочиями, предоставленными ей сейчас. Парламент, когда эдикт был представлен на его утверждение, осмелился было снова возразить против регентства Луизы Савойской. Однако ответ короля, что «не доверять его матери — значит оскорблять его самого», закрыл сенаторам рты. Историки единодушно свидетельствуют, что регентша оправдала высокое доверие, оказанное ей сыном. Её энергия и преданность спасли Францию от полного разорения. Когда казалось, что всё потеряно — монарх оказался в плену, а финансы разорены, именно мудрое правление герцогини Ангулемской восстановило доверие к королевской власти, именно её гений остановил вторжение грозной лиги, угрожавшей независимости стране. Луиза была одной из тех замечательных женщин, которые пришли к власти в связи с какой-то чрезвычайной ситуацией. Стоит отметить, что во многих случаях только женское мужество и находчивость спасали французскую корону в периоды неминуемой опасности. Бланка Кастильская, Анна де Божё, Луиза Савойская и Екатерина Медичи — все они во время своего регентства демонстрировали примеры блестящих талантов, с честью выходя из критических ситуаций. С непреодолимым рвением французы преследовали отступающую армию императора. Бурбон и Пескара соединились в Асти с Ланнуа, вице-королём Неаполя, после чего укрылись в Милане. Едва императорская армия вошла в одни ворота города, как подразделение французских войск под командованием маркиза Салуццо ворвалось в другие. И после беспорядочных боёв на улицах Милана солдаты Карла V поспешно отступили в Лоди. Прибыв туда из Виджевано, Франциск совершил торжественный въезд в столицу своего герцогства в сопровождении герцога Алансонского и других принцев крови. Таким образом, королевское знамя с лилиями вновь развевалось над Миланом. Тем не менее, маркиз Пескара мудро заметил: — Покорить Милан легче, чем удержать его за собой. Известие о триумфе короля над его врагами и взятии Милана было воспринято по всей Франции с невероятным восторгом, о чём Маргарита поспешила уведомить епископа Мо в октябре 1524 года: — Во всех письмах, которые король писал мадам, он неизменно приписывает свой успех Всемогущему, заявляя, что никому, кроме Него, не принадлежит слава; в противном случае, разуму не под силу понять, как такая большая армия с артиллерией смогла за столь короткое время проделать огромный путь по таким дорогам и без обильных запасов дешёвой провизии. Реки оказались легко переходимыми вброд; город Милан был взят штурмом, враг разбит, и никто из наших людей не был убит; чума опустошила каждый квартал города, и всё же ни один наш солдат не пострадал. |