Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 119 – Ева Арк

Поскольку его жена шла на поправку, Филипп II решил уехать на несколько дней из Эль-Боске, где все дворяне и дамы по очереди заболевали лихорадкой, на отдых в Эскориал. Однако король проехал только половину пути и поселился в великолепном картезианском монастыре Эль-Паулар в двух днях пути. При этом Фуркево намекает, что католический король попросту решил не удаляться на слишком большое расстояние от своей супруги. Паулар был, за одним исключением, самой богатой общиной в Испании. Его стада выпасались в прекрасной долине, а большие доходы позволяли ему содержать гостиницу и оказывать гостеприимство всем путникам. Часовня монастыря была богато украшена драгоценными камнями, подаренными королями Кастилии. Так как монастырь располагался в районе горной цепи Гвадеррама, то Филипп рассчитывал поправить своё здоровье целебным воздухом.

Король, однако, пробыл там всего четыре дня и поспешил вернуться назад, так как за это время ему поступили неблагоприятные известия о состоянии жены. Душная и болотистая атмосфера Эль-Боске продолжала оказывать пагубное влияние на здоровье молодой королевы. Хотя лето было в разгаре и стояла невыносимая жара, по предписанию врачей она была обречена оставаться взаперти в своей комнате, задрапированной алым бархатом, и ей не разрешалось вставать с постели. Результатом такого лечения стало то, что после отъезда Филиппа лихорадочное состояние Елизаветы вызвало у неё новый приступ тошноты. Врачи назначили её настой из корней льна. На следующий день, в воскресенье, 1 сентября, состояние королевы немного улучшилось: во второй половине дня её подняли с кушетки и уложили на матрасы, разложенные перед камином, пока перестилали её постель. Затем врачи пожелали, чтобы Елизавета легла в кровать, но их бедная пациентка проявила такое рвение остаться там, где она была, что её желание было удовлетворено. Перемена, какой бы незначительной она ни была, оказалась благотворной; на следующее утро Елизавете стало лучше, и она с аппетитом позавтракала бульоном с перловой крупой. Вечером, к великой радости королевы, неожиданно вернулся король. Соскочив с лошади, Филипп II, направился прямо в покои королевы. Он очень нежно обнял жену, а затем пошёл посмотреть на инфанту и отнёс её к королеве, после чего их величества долгое время оставались вместе наедине.

Старшая дочь была любимицей короля на протяжении всей жизни, и после Елизаветы пользовалась доверием своего отца больше, чем кто-либо другой. В старости Филипп любил отдыхать подле любимой дочери и по своей воле передал ей в наследство Нидерланды. Спустя три месяца после её рождения король обручил Изабеллу с эрцгерцогом Рудольфом, старшим сыном императора, однако привязанность его к своей дочери была такова, что при жизни отца она оставалась незамужней. А более всего Филипп II мечтал украсить голову Изабеллы короной предков её матери, хотя этот замысел потерпел неудачу. В конце концов, после смерти отца инфанта вышла замуж не за императора Рудольфа, а за его брата, эрцгерцога Альберта. В своём завещании Филипп поручил дочь заботе и любви её брата, будущего короля, в следующих словах:

— Позаботься о своей сестре, которую я так нежно люблю, ибо она была моей радостью и светом моей жизни.

Вечером по возвращении из Эль-Паулара Филип II почувствовал сильное недомогание. Врачи объяснили это простудой, вызванной внезапной сменой жаркой атмосферы Сеговии на резкий горный воздух Гвадаррама, а также душевным беспокойством по поводу только что полученных новостей из Брюсселя.