Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 81 – Ева Арк

— Во время путешествия Её Величества инфант, мой сын, должен отправиться на поклонение к Богоматери Гваделупской, и единственному человеку на земле, кому я могу его доверить, это принц Эболи.

Несмотря на огромное желание Руя Гомеса принять участие в путешествии королевы, король отказал ему в этом, так как чувствовал сильное беспокойство за инфанта, часто впадавшего в состояние меланхолической мизантропии, сопровождающейся приступами жёлчной лихорадки.

— Инфант печален и меланхоличен, и в его разуме ничего не меняется, – писал современник.

— Состояние душевной прострации, проявленное принцем в это время года, описывается как «плачевное». С инфантом ничего не поделаешь, – вторил ему другой.

Филипп приказал принцессе Эболи уведомить придворных дам, что он осуждает их глупость и экстравагантные расходы по случаю путешествия королевы, и считает, что платья, которые обычно носят дамы, достаточно дорогие и великолепные, и должны служить им на протяжении ещё девяти месяцев. Кроме того, король запретил придворным покупать для путешествия украшения из серебра или золота, заметив Сен-Сюльпису:

— Мы надеемся, что во Франции будут действовать по тому же принципу; потому что встреча запланирована для удовольствия, а не для состязаний в роскоши.

Французский двор, однако, не был склонен следовать благоразумным советам Филиппа, и слухи о роскошных экипажах знати и щедрых расходах Екатерины и её сына вынудили короля, вопреки его воле, в конце концов, отменить свои запреты и разрешить своим подданным действовать по собственному усмотрению.

Обрадованная новостью, Екатерина позвала посла, Франсиско де Алаву, и сказала:

— Господин посланник, все послы при этом дворе верят, что католический король, мой сын, будет присутствовать на этой встрече, но я это отрицала и буду продолжать отрицать это впредь.

На что Алава посоветовал королеве-матери продолжать опровергать этот слух, и вообще сохранять величайшую тайну по поводу встречи.

— При этом, – писал испанский посол, – христианскую королеву охватил сильный приступ смеха, который она подавила с таким видимым удушьем и вздыманием горла, что король воскликнул: «Матушка, у тебя такой вид, как будто ты собираешься заплакать!» Затем королева подозвала к себе сына и что-то прошептала на ухо, приказывая ему, клянусь его жизнью, держать это в секрете. Христианский король разразился продолжительным смехом, затем подошёл ко мне и сказал: «Дон Франсиско, успокойтесь, будьте уверены, что я сохраню это в секрете». Затем, обращаясь к своей матери, король сказал: «Мадам, Вы никогда раньше не приказывали мне держать это в секрете!» «Разве Вы не очень рады, господин посол, что это свидание решено?» – спросила королева. «Да, мадам».

— Вы говорите резко и небрежно, господин посол, – не успокаивалась Екатерина.

— Молитесь, мадам, чтобы это принесло Вам удовлетворение и огромную пользу делу религии и Бога! – ответил Алава.

— Похоже, Вы сомневаетесь в результате. Я прошу Вас, господин посол, говорите со мной свободно и выскажите мне своё мнение об этой встрече с королём, моим зятем; ибо это дало бы большие результаты, как мы надеемся, по милости Божьей!

— После долгих просьб со стороны их величеств, – самодовольно пишет дон Франсиско, – я сказал им, что никогда не поверю, что Ваше Величество лично будет совещаться с ними, если предварительно не будет точно установлено, что эта конференция принесёт большую пользу чести Бога и делу религии.