Книга Принцесса-гувернантка, страница 82 – Ева Арк

Тем временем Франциск I отправил свои войска к границам Нидерландов и в Италию. Тогда Карл через Маргариту обратился с воззванием к Генеральным штатам, созванным в Монсе 9 февраля 1521 года. В своей пылкой речи регентша указала на вероломное поведение Франциска, который, по её словам, ежедневно пытался склонить европейские державы к войне против императора. Среди прочего она упомянула о его усилиях заручиться поддержкой королей Дании и Шотландии, герцогов Савойи, Лотарингии и Феррары, Швейцарской лиги и герцога Гельдерского. Затем она обратилась к ассамблее с просьбой оказать помощь в защите Империи от её врагов. Народ, польщённый этим призывом к его патриотизму, поспешил доказать, что император взывал к нему не напрасно.

5 мая 1521 года эрцгерцог Фердинанд заключил брак с принцессой Анной Венгерской, и Карл пожаловал своему брату пять герцогств – Австрию, Каринтию, Карниолу, Штирию и Тироль, к которым позже добавил немецкие владения, унаследованные от Максимилиана. А 29 мая он подтвердил секретный договор со Львом X, в соответствии с которым папа и император согласились объединить усилия, чтобы изгнать французов из Милана и вернуть Церкви Парму и Пьяченцу, а ещё Карл должен был помочь папе завоевать Феррару в обмен на инвеституру Неаполитанского королевства. Это соглашение тщательно скрывали от сеньора де Шевре, чьё отвращение к войне с Францией было хорошо известно. Когда, наконец, он услышал об этом, его горе было так велико из-за этого доказательства потери им влияния на своего бывшего ученика, что, как говорят, это сократило его дни. Его смерть на этом этапе, несомненно, ускорила войну с Францией, и заодно освободила Карла от утомительного подчинения и значительно помогла в развитии его характера. Отныне император был сам себе хозяин, и никогда больше он не подчинялся другому правителю. Вместо своего детского девиза – «Nondum» («Пока нет»), он взял себе новый «Plus ultra» («Ещё дальше»). Французы первыми пересекли Пиренеи и начали военные действия. Когда Карл, находившийся в то время в Брюсселе, услышал эту новость, он воскликнул:

— Слава Богу, что не я начинаю войну: король Франции хочет сделать меня более великим, чем я есть; ибо через короткое время либо я стану очень плохим императором, либо он будет бедным королём Франции!

17 июля Маргарита снова обратилась к собравшимся Штатам в Генте, поскольку казна была пуста, а для войны требовались люди и деньги. Она умоляла депутатов приложить все усилия для защиты своей страны и восстановления мира, проголосовав за столь необходимые субсидии.

— Из-за любви и особой привязанности, которую Его Величество питает к вам, – взволнованно сказала регентша, – будучи уроженцем этих земель, родившимся, воспитанным и вскормленным среди вас, он стремится защитить вас от опасности и сохранить вас от всякого вреда и угнетения, изгоняя войну из своих владений и сохраняя мир.

Затем она пообещала «вечную безопасность и изобилие всех благ» после восстановления мира и освобождения от подчинения Франции. И привела в пример Испанию и Австрию, которые, хотя едва знали Карла, тем не менее, по собственной воле вооружились. Речь Маргариты произвела огромное впечатление на её аудиторию. Энтузиазм и преданность по отношению к императору и к ней самой перешли все границы и распространились подобно лесному пожару по всем Нидерландам. В окрестностях Мехелена была быстро сформирована армия численностью в 22 000 человек.