Книга Весна братьев Медичи, страница 69 – Ева Арк

— Благосклонное отношение Людовика к флорентийцам было в какой-то мере полезно для них, но не настолько, как мне хотелось бы, поскольку у меня не было армии, которой я мог бы поддержать их, кроме моей собственной свиты.

Лоренцо отправил жену и детей в Пистойю, хорошо защищённый город, где их приютила родственная семья Панчатики. Полициано часто присылал весточки о них. Он уверял, что Клариче чувствует себя очень хорошо, но не получает особого удовольствия ни от чего, кроме обрывков хороших новостей, которые время от времени приходят из Флоренции. При этом, упоминая о щедрости и доброте жителей Пистойи, поэт изъяснялся весьма витиевато:

— Они в ушах нам готовы воду носить.

Полициано сочинял повесть о заговоре Пацци, прославляющую Медичи, и собирал суждения богословов по поводу интердикта, наложенного на Флоренцию. Наряду с этим он продолжал выполнять обязанности педагога: учил детей, водил их гулять в один из городских садов, ходил с ними в библиотеку маэстро Дзамбино, где хранились латинские и греческие рукописи.

— Джованни целый день катается на своей лошадке, – писал Полициано в августе 1478 года, – а весь город бежит за ним следом. Каждый предлагает нам подарки, но мы ничего не берём, кроме салата, фиг и бутылки-другой вина… Мы остерегаемся: у дверей выставили охрану. Когда у тебя будет время, приходи повидаться со своей семьёй, которая ждёт тебя с распростёртыми объятиями.

Дело было в том, что опасность, связанная с покушением Пацци, не исчезла с их казнью. Когда известия о неудачном заговоре достигли Рима, с папой Сикстом IV, говорят, едва не случился апоплексический удар от гнева.

— Этот сын беззакония и воспитанник погибели, Лоренцо деи Медичи, и другие граждане Флоренции, его сообщники и подстрекатели! – таковы были его самые мягкие высказывания в адрес флорентийцев.

Племянник папы, Джироламо Риарио с тремя сотнями алебардщиков тут же отправился в дом флорентийского посла Лонаго Аччайуоли. Он схватил дипломата и отвёл его в Ватикан, а потом чуть было не бросил в тюрьму замка Святого Ангела. Аччайуоли потребовал аудиенции в Ватикане и заверил Сикста IV, что его внучатого племянника кардинала Риарио отпустят, и выразил сожаление по поводу гибели архиепископа Сальвиати. Его коллеги, послы Венеции и Милана, проявили с ним солидарность. Папа уступил и отпустил Аччайуоли, но зато арестовал и некоторое время держал в заключении флорентийских купцов, добиваясь у них обещания не покидать город: он брал заложников.

Но Лоренцо не было дела до недовольства Рима. Он так возненавидел Риарио, которых наравне с Пацци считал виновными в смерти брата, что не сделал ни одного шага к примирению. Папа послал к нему епископа Перуджи для переговоров о немедленном освобождении юного кардинала. Лоренцо отказал наотрез. Не послушал он и советов проявить умеренность и отпустить племянника Сикста IV, последовавших со стороны Святой коллегии, члены которой послали ему соболезнования, ни словом не упомянув о повешенном архиепископе Сальвиати. Сикст IV не мог терпеть такое упрямство. Была создана комиссия из пяти кардиналов для «процесса по делу о Флоренции». 1 июня папа огласил приговор: он отлучил от Церкви Лоренцо, Синьорию, Восьмерых стражей и всех их сообщников. В папской булле, опубликованной утром 4 июня, перечислялись все претензии Святого престола к Флоренции: война за Читта ди Кастелло, оказание поддержки Карло Фортебраччо, предоставление убежища недругам папы, создание препятствий для интронизации архиепископа Сальвиати в Пизе, казнь архиепископа и, наконец, арест кардинала. При этом ни слова не говорилось об убийстве Джулиано Медичи и о попытке двоих священнослужителей заколоть Лоренцо. Кроме того, булла объявляла интердикт Флоренции, если в течение месяца, то есть до 1 июля, город не выдаст преступников папскому трибуналу. Ещё Сикст IV требовал личного извинения властителя Флоренции и грозил ему войной с Неаполем.