Книга Весна братьев Медичи, страница 72 – Ева Арк

— Такова тактика наших итальянских солдат, – саркастически прокомментировал его слова флорентийский аптекарь Лука Ландуччи. – Вы идите грабить в этом направлении, а мы сделаем то же самое в другом. Подходить слишком близко друг к другу – это не наша игра.

Наконец, когда герцог Феррарский перегруппировал свою армию, противники, чтобы обмануть его, осадили Монте-Сан-Савино – крепость на флорентийской границе, закрывавшую путь на равнины Ареццо и Коритоне, в речные долины Амбры и Арно. Но Эрколе д'Эсте продолжал терять драгоценное время в непонятных маневрах. Некоторые подозревали его в измене: ведь он принял у себя в лагере своего брата Альберто, друга Неаполитанского короля. События, казалось, подтверждали это: 8 ноября 1478 года Монте-Сан-Савино пала на глазах флорентийского главнокомандующего, который позволил неприятелю спокойно отойти на зимние квартиры в Кьянти.

Сам же Лоренцо не сидел сложа руки, отправив посла на имперский сейм, чтобы оправдаться перед императором Фридрихом III. 12 ноября 1478 года он принял посланника венгерского короля Матвея Корвина, бывшего, как и герцог Феррарский, зятем Ферранте I. Император и король Венгрии заступились за Лоренцо перед Римом, но безуспешно. В декабре восемь послов в Италию отправил Людовик XI – по два в Милан, Флоренцию, Рим и Неаполь. Им было поручено сообщить о желании французского короля созвать Вселенский собор (возможно, в Лионе) под председательством папы или его легата, где можно было бы рассмотреть, как лучше вести Крестовый поход против турок. Но прежде следовало прекратить войну, которая на деньги Святого Престола велась против христиан.

В Милане и Венеции инициативу христианнейшего короля поддержали с восторгом и потребовали созыва Собора. Светлейшая республика, 26 января 1479 года заключившая мир с турками, осмелилась даже говорить со Святым престолом в резком тоне. Она обвинила Сикста IV в агрессии против Флоренции. Невиновным в предъявленных обвинениях объявлялся не только Лоренцо, но и всё Флорентийское государство.

Однако разгневанный папа только в середине апреля объявил, на каких условиях готов простить флорентийцев. Они должны были принести покаяние: дать милостыню бедным, отслужить покаянные мессы и в искупление убийства священнослужителей, произошедшего во время подавления заговора, построить капеллу. Требовалось смыть изображение на стене дворца, позорящее архиепископа Сальвиати. Флоренции предлагалось вернуть Святому престолу Борго Сан-Сеполькро, а также отдать Модильяну и Кастрокаро и никогда впредь не посягать на территорию Папского государства. Взамен, в знак доброй воли, папа обещал, не дожидаясь принятия его условий, снять с Флоренции церковное отлучение, которое, впрочем, и так не исполнялось. Условия покаяния были стишком тяжкими и потому неприемлемыми. Не добившись их облегчения, послы Венеции, Милана и Флоренции выразили протест и 2 июня спешно покинули Рим.

Получив известие из Лиона о смерти своей единокровной сестры Марии, Лоренцо нашёл время, чтобы заехать на виллу Ручеллаи.

— Бедная Мария! – печально произнесла Наннина, выслушав брата. – Теперь нас осталось всего трое… Хотя Бьянка теперь тоже отрезанный ломоть

— Если хочешь, то можешь навестить её.