Книга Примадонны Ренессанса, страница 116 – Ева Арк

— Маэстро, нарисуйте для меня маленькую Мадонну, когда у Вас будет несколько свободных минут.

Конечно, Рафаэль ей это с радостью пообещал, а затем вернулся к своим фрескам, зданиям и планам Древнего Рима. Кардиналы и принцы соперничали друг с другом, оказывая честь своей знаменитой гостье, и развлекали её на роскошных банкетах или изысканных ужинах, где Аретино читал свои последние стихи, а любимый папский шут, фра Марино, предавался своим безумным забавам, которые заставляли маркизу смеяться до слёз.  Но самым запоминающимся из всех развлечений была пьеса «Каландрия», которую Биббиена поставил в Ватикане. В ней рассказывалось о нелепых приключениях близнецов: брата и сестры. По случаю чего сиенский мастер Перуцци написал прекрасные декорации.  В интерлюдии (перерыве) же показывали балет, живые картины и аллегорические представления под музыку флейт и виолы и сладкие голоса певцов сливались с изысканными мелодиями нового органа папы работы мастера Лоренцо да Павии.

Не ограничившись Римом, в конце ноября Изабелла нанесла визит в Неаполь и увидела величественные дворцы и роскошные сады этого древнего города, где по очереди правили её дед, дяди и двоюродный брат, и который теперь был домом испанского вице-короля. Однако единственными родственниками, которых она нашла там, оказались её старая подруга и кузина Изабелла Арагонская, вдовствующая герцогиня Миланская, и её дочь Бонна Сфорца. Вероятно, благодаря вмешательству Изабеллы д'Эсте, в это же время юная принцесса была обручена со своим двоюродным братом Массимилиано, молодым герцогом Миланским. Но этот предполагаемый союз, который доставил её матери неподдельную радость, так и не состоялся. Через три года после изгнания Массимилиано Бона вышла замуж за короля Польши и уехала жить в Краков. Тем не менее, она всегда с нежностью вспоминала о маркизе и в 1522 году написала ей письмо с благодарностью за то, что та прислала ей образцы последних миланских нарядов и сообщила последние мантуанские новости, с восхищением заметив:

— Ваше Высочество является единственным источником всей прекрасной итальянской моды!

Несмотря ни на что, Изабелла наслаждалась неделями, проведёнными в Неаполе, где её одинаково чествовали как неаполитанские принцы, так и испанские гранды. В следующем коротком письме своему любимому сыну Федерико она кратко упоминает о некоторых развлечениях, которыми были наполнены ее дни:

— Для описания наших развлечений здесь я отсылаю Вас к письму Бенедетто Капилупи, в котором полностью описаны все мои действия. Сегодня я заставила его рассказать о банкете, который устроил для нас граф Кьярамонте, сын принца Бизиньяно. Мы хотели бы, чтобы Вы могли присутствовать там, чтобы увидеть, как галантно он меня развлекал, и понять, как это прекрасно прислуживать дамам и уметь делать всё, что необходимо, вовремя.

Среди дворян, которые тоже великолепно приняли маркизу, были Фабрицио Колонна и его зять маркиз де Пескара. Последний неоднократно навещал родственников своей жены, Виттории Колонна, в Мантуе, и пользовался расположением Изабеллы. Более того, он был сильно влюблён в её очаровательную фрейлину Делию, с которой недавно познакомился в Милане и которая приехала вместе с маркизой в Неаполь. Эта привязанность, о которой благородная и знаменитая жена Пескары, похоже, не подозревала, оказалась более длительной, чем большинство подобных связей. Маркиз поддерживал активную переписку с Делией и посылал ей любовные письма. В феврале 1522 года, когда он лежал раненый в Роккетте в Милане, то написал оттуда Марио Эквиколе: