Книга Примадонны Ренессанса, страница 166 – Ева Арк

Любуясь внуками, маркиза не забывала о старшем сыне, чьё здоровье стало ухудшаться. Месяц спустя она убедила Федерико отправиться с ней в Венецию, чтобы сменить обстановку, и с радостью приняла предложение племянника Эрколе д'Эсте пожить в его дворце на Большом канале. Этот прекрасный старый дом ещё помнил Беатриче д'Эсте, которая однажды в мае весело провела там время, хотя его тщательно отреставрировали и роскошно украсили для приёма герцогини Рене, посетившей Венецию в 1534 году.

Маркиза была так счастлива в Венеции, её друзья в этом городе так тепло и с таким почётом приняли её, что она продлила своё пребывание там до конца ноября. Но погода испортилась перед её отъездом, и путешествие обратно в Мантую оказалось слишком тяжёлым для её слабеющих сил. 29-го числа она написала своей овдовевшей дочери Элеоноре:

— Моё возвращение из Венеции произошло в очень плохую погоду и вызвало некоторые нарушения в моём организме, так что до сих пор я не решаюсь покинуть свою комнату, и мне всё ещё немного больно.

Как раз в то время друг Виттории Колонны, монах фра Бернардино, собирался проповедовать в Мантуе, но Изабелла не смогла его послушать. Желудочные боли, которые стали причиной смерти её матери, Элеоноры Арагонской, продолжали беспокоить маркизу всю зиму, и в январе она всё ещё чувствовала себя слишком плохо, чтобы нанести свой ежегодный визит в Феррару. Но она жаждала новостей о своих близких, и 18 января 1539 года феррарский корреспондент рассказал ей о последних карнавальных праздниках:

— Здесь мы наслаждаемся турнирами, маскарадами и банкетами.

Между тем Изабелла медленно приближалась к своему концу, сохраняя полное сознание, и с удовольствием слушала об удовольствиях, которые она больше не могла разделить. Таким образом, она следовала наставлениям своего любимца, доминиканца Маттео Банделло, жить радостно до последнего. Ещё четыре года назад маркиза составила завещание, в котором заботливо упомянула не только своих детей и придворные дам, но и всех слуг. Своих же любимых карликов, Моргантино и Делию, она передавала на попечение герцога и герцогини, а в случае, если те не захотят или не смогут остаться на службе у её сына, то должны были получать ежегодное пособие в размере пятидесяти дукатов.

Перед смертью маркиза успела нежно проститься со своими детьми.

— 13 февраля 1539 года, – пишет хронист францисканского монастыря, – в Мантуе умерла мадонна Изабелла д'Эсте, или, скорее, следует сказать, что её душа обрела вечный покой.  Она всегда была набожной и скромной при жизни, и на смертном одре она просила, чтобы её похоронили скромно и без всякой помпы рядом с могилой мужа в Санта-Паола. Это было сделано со слезами и причитаниями всего народа

Изабеллу похоронили рядом с её мужем в церкви Сан-Франческо, иногда называемой Санта-Паола из-за соседнего монастыря, где постриглась её собственная дочь. Герцог Федерико приказал воздвигнуть гробницу в память о своей матери в усыпальнице принцев Гонзага. Прежде, чем она была завершена, любимый сын Изабеллы умер 28 июня 1540 на своей вилле в Мармироло то ли от оспы, то ли от последствий врождённого сифилиса, оставив своего маленького сына Франческо на попечение брата, кардинала Эрколе, и своей жены Маргариты. Он был похоронен, согласно его последней воле, рядом с матерью в Сан-Франческо.

Со своей жизненной энергией и острым наслаждением жизнью, поклонением красоте и широкой культурой, со своим безмятежным характером и великой душой Изабелла остаётся образцом итальянки эпохи Возрождения.

Много лет спустя гробницы маркизы и её сына были разрушены и останки Изабеллы д’Эсте исчезли из саркофага. Кто и зачем выкрал её тело – до сих пор неизвестно. Это ещё один секрет примадонны Ренессанса.

— После мантуанской маркизы остались связки писем, сундуки с нарядами и драгоценностями, коллекции картин и предметов искусства, собрание книг и рукописей, – писал советский писатель и историк Павел Муратов. – В моральной и интеллектуальной атмосфере Возрождения она оставила след более глубокий, чем если бы была сама натурой творческой и артистичной.

Вся жизнь Изабеллы д'Эсте задокументирована в её письмах (их сохранилось около двенадцати тысяч). Ведя обширную переписку с известными деятелями культуры Возрождения, маркиза обрела славу первой светской львицы в Европе. Вероятно, секрет её успеха – в преданности искусству, неиссякаемой энергии и напористости. Она не была счастлива в браке и, постоянно испытывая потребность в тепле и преданности окружающих её людей, наверно, могла изменять мужу. Однако оставим это на её совести. К сожалению, после смерти Изабеллы предметы из её коллекции, которую она собирала долгие годы, стали расползаться по Европе. В настоящее время эти шедевры представлены в разных музеях и частных собраниях, в том числе, и в санкт-петербургском Эрмитаже, где хранится знаменитая камея Гонзага.