Книга Примадонны Ренессанса, страница 162 – Ева Арк

Её любовь к путешествиям тоже осталась прежней. Весной 1535 года маркиза предприняла ещё одну экспедицию в сопровождении своих любимых дам и придворных к берегам озера Гарда, а также посетила прекрасную Ривьеру, где давным-давно провела с Елизаветой Гонзага самую счастливую весну. В этот раз её сопровождал любимый карлик Моргантино, который также ездил с Изабеллой в Рим, и его трюки и шутки привели в восторг местных жителей. Иной раз крестьяне плели для карлика венки из цветов и листьев, и он танцевал в них на берегу озера или присоединялся к танцам сельских жителей, к их большому удовольствию. Однажды, когда он ехал на козлах кареты маркизы, разразился сильный ливень, и Моргантино позволили занять место рядом с его госпожой.

— Если бы он не сделал это, то, должно быть, утонул, как цыпленок! – заметил шутливо один из гостей.

Моргантино и карлица Делия, посетившая с Изабеллой Болонью, стали родителями многочисленного потомства. Их детей маркиза раздаривала нужным людям.

— Я обещала мадам Рене подарить первую девочку, которая родится у моих карликов, – писала она одной из фрейлин герцогини Феррары. – Как она знает, малышке сейчас два года, и она, несомненно, будет низкого роста, хотя вряд ли такой же крошечной, как моя Делия. Теперь она уже может ходить самостоятельно и если герцогиня пожелает, то может забрать её.

Ещё одна крошка была отправлена жене Ферранте Гонзага в октябре 1533 года, и в ответ юная принцесса написала благодарственное письмо своей свекрови:

— Эта карлица – самое милое и нежное существо в мире и доставила мне огромное удовольствие!

В последние годы путешествия Изабеллы, в основном ограничивались Феррарой и Венецией, и лишь изредка распространялись на Солароло. Частые письма, которые она адресовала губернатору и магистратам этого своего любимого города, являются образцами мудрого и дальновидного правления. Хотя она не уклонялась от строгого подавления беспорядков, однако призывала не пренебрегать справедливостью, и старалась способствовать благосостоянию своих подданных.

Любовь Изабеллы к своей дочери Элеоноре никогда не была такой сильной и всепоглощающей, как любовь, которую она питала к своим сыновьям. После смерти герцогини Елизаветы между Федерико Гонзага и его зятем часто возникали недоразумения, которые привели к охлаждению между двумя семьями. Но в последние годы Изабеллу всё больше тянуло к старшей дочери и она тосковало по Элеоноре, которая рано покинула родительский дом и пережила множество неприятностей. После возвращения из Рима в 1527 году, когда Элеонора принимала ванны в Альбано, маркиза с нежностью упомянула о ней во время беседы с монахом-доминиканцем, который сообщил об этом герцогине Урбино:

— На днях, мадонна, Ваша прославленная мать и моя уважаемая госпожа говорила со мной о Вашем Превосходительстве и обо всех несчастьях и болезнях, которые Вы перенесли, и выразила величайшее беспокойство. Дважды Её Превосходительство повторила эти слова: «Бедное дитя было измучено жестокой судьбой, она никогда не была счастлива; я удивляюсь, что она не умерла от горя».

В 1533 году Элеонора провела весенние месяцы в Мантуе и родила сына по имени Джулио. А в следующем году её старший сын Гвидобальдо, получивший первые уроки Вергилия от своей бабушки, женился на Джулии Варано, наследнице Камерино. Изабелла всегда была в дружеских отношениях с этой семьей и поддерживала активную переписку с герцогиней Камерино, которая была связана с домом Эсте. Приданое невесты по этому случаю было, в основном, изготовлено в Мантуе под личным наблюдением маркизы, которая написала герцогине, что все вышивки скоро будут закончены.