Онлайн книга «Примадонны Ренессанса»
|
— Эти стихи скорее принесут нам насмешки, чем славу! Но среди всех придворных поэтов её круга тем, кем она восхищалась больше всего, был её родственник Никколо да Корреджо. С самого раннего детства она помнила его как самого красивого и галантного кавалера при феррарском дворе, отличавшегося особой доблестью на войне и турнирах и редким поэтическим даром. Никколо вырос в семье своего дяди Эрколе и присутствовал на свадьбе сначала Изабеллы, а потом – Беатриче После того, как его мать вышла замуж за сводного брата Моро Тристана Сфорца, он поселиться в Милане, где играл ведущую роль при дворе Беатриче. Но в душе по-прежнему оставался глубоко предан Изабелле, называя себя в письмах к ней преданным рабом, а её – «единственной мадонной» и «моей знаменитой Изабеллой». И в один памятный день, когда во дворце Моро в Виджевано разгорелась дискуссия о выдающихся женщинах того времени, Никколо да Корреджо даже отважился назвать маркизу первой дамой мира. Через несколько месяцев после замужества Изабеллы отец разрешил своему любимому музыканту, констанцскому органисту Джованни Мартини, посетить Мантую и дать ей уроки пения. После своего возвращения в Феррару этот священник послал своей ученице сборник песен, умоляя её запомнить его наставления и практиковать их ежедневно. В то же время герцог Эрколе прислал Изабелле свою собственную книгу песен, чтобы она могла переписать свои любимые мелодии, умоляя дочь не хранить её слишком долго, а вернуть как можно скорее. Уже в апреле 1490 года маркиза вместе с супругом приехала в Феррару на свадьбу сестры, которая должна была состояться в мае, а в июле их брат Альфонсо должен был жениться на Анне Сфорца, племяннице герцога Бари. Однако оказалось, что Моро в очередной раз отложил свою свадьбу на июль, чтобы обвенчаться одновременно с племянницей. 10 мая статьи брачного контракта были окончательно составлены и подписаны в Кастелло Феррары. Лодовико должен был получить 40 000 золотых дукатов в качестве приданого за Беатриче (на 15 000 больше, чем маркиз Мантуи за Изабеллой). Вернувшись в июле, молодая маркиза узнала, что её будущий зять снова попросил об отсрочке, приведя в замешательство Эрколе I: — Я уже сомневаюсь в желании Сфорца жениться на Беатриче! — Зато в качестве извинения за постоянные отсрочки она получила в подарок от жениха великолепное ожерелье! – заметила Элеонора. Беатриче же с гордостью продемонстрировала сестре крупный жемчуг, оправленный в золотые цветы, с подвеской из рубинов, жемчуга и изумрудов. — Если исходить из стоимости подарка, Моро обязательно женится! – успокоила отца Изабелла. В ответ герцог вздохнул: — Наш посланник при миланском дворе, Джакомо Тротти, уверяет, что причина всех этих отсрочек – некая Чечилия Галерани, которую Моро поселил в своём замке… — Мессир! – герцогиня бросила укоризненный взгляд на мужа. — Отец прав, матушка! – нервно возразила маркиза. – Беатриче должна знать правду, чтобы для неё это не стало неприятным сюрпризом, как для меня! Я слишком поздно узнала про любовницу маркиза, Теодору Суарди, которая родила ему троих детей и с которой он, к стыду моему, до сих пор частенько появляется на публике! Не говоря уже о других девицах, которых, правда, Франческо впоследствии выдаёт замуж! |