Книга Примадонны Ренессанса, страница 156 – Ева Арк

Таким образом, Федерико остался у разбитого корыта. Помощь пришла, откуда не ждали. Анна Алансонская, напряжённо следившая за политическими событиями, поняла, что Монферрат могут захватить либо Франция, либо Савойя, и решила выбрать из двух зол меньшее: то есть, предложить сыну Изабеллы руку своей младшей дочери Маргариты Палеолог. Герцог Мантуи тотчас ухватился за это предложение и 26 июля подписал в Казале брачный контракт. Поздравления сыпались со всех сторон. Бернардо Тассо сочинил стих в честь этого счастливого события, а Виттория Колонна прислала самые сердечные добрые пожелания с двумя своими последними сонетами с острова Искья. На этот раз Федерико был полон решимости жениться и убедил Анну Алансонскую ускорить свой брак.

В начале последней недели сентября он с блестящей свитой, в которую входили его родственники, а также папский легат и другие послы, отправился по дороге в Па Виа, где провёл воскресную ночь во дворце епископа, и где его встретили два посланника из Монферрата. В понедельник утром, после мессы, Федерико выехал на охоту с графом Стампой и провёл следующую ночь в Виджевано со своим кузеном, герцогом Миланским.

— Этот прославленный герцог, – писал секретарь, который отправил Изабелле полный отчёт о свадебном путешествии её сына, – выехал со всем своим двором, чтобы встретиться с нашим сеньором, и принял его самым любезным и почётным образом.

Франческо Сфорца объявил о своем намерении сопровождать своего кузена на свадьбу, и во вторник, после очередной охотничьей экспедиции, два принца в сопровождении испанского военачальника Антонио де Лейва и двадцати пяти миланских дворян прибыли в Казале. Старый маркграф Монферратский встретил жениха за городскими воротами, и Федерико въехал в город верхом на лошади между хозяином и герцогом Миланским в сопровождении эскорта из тысячи человек. Как только он достиг замка, его провели к маркграфине Анне Алансонской, которая была больна и лежала в постели

— И так велика была толпа, – свидетельствовал мантуанский секретарь, – у дверей её спальни, что я, вошедший со своим сеньором, обнаружил, что выйти обратно совершенно невозможно.

Для герцога Мантуанского была подготовлена великолепная анфилада комнат, первая из которых была обита золотой парчой и зелёным бархатом, вторая – серебряной парчой, бархатом коричневого цвета и турецким атласом, а третья – золотой и серебряной парчой, рядом с комнатами принцессы Маргариты. Федерико, однако, настаивал на том, чтобы эти апартаменты занял его кузен, а дверь, которая вела в комнату невесты, была бы спешно запечатана. Но Франческо Сфорца, не желая уступать ему в вежливости, наотрез отказался занять комнаты жениха, заявив:

— Я пришёл на свадьбу без приглашения, просто из любви к своему кузену.

Свадьба состоялась в тот же вечер в спальне маркграфини. Слуги внесли на носилках Антонио де Лейву, за ним быстро последовал жених, сменивший сапоги для верховой езды и пыльный дорожный костюм на великолепный кафтан из золотой парчи. Федерико поддерживал герцог Миланский, и вслед за ними набилось столько знати и придворных, сколько могла вместить маленькая комната. Как только Анна Алансонская увидела будущего зятя, она протянула руки и со слезами на глазах обняла его.