Книга Примадонны Ренессанса, страница 51 – Ева Арк

Странные и печальные предчувствия Беатриче вскоре сбылись. Это был последний визит Изабеллы ко двору её зятя, и сёстры больше никогда не виделись.

Ни Лодовико, ни его жена никогда по-настоящему не хотели оказывать поддержку французам в завоевании Неаполя, а скорее желали напугать короля Альфонсо II. Вдобавок, Моро не мог чувствовать себя в безопасности, пока Людовик Орлеанский оставался в Асти, потому он решил встать во главе лиги и защитить Италию от «варваров». Вечером 27 февраля, когда в церквях Милана звонили колокола радости в честь триумфа французского короля, герцог послал за венецианскими послами.

— У меня плохие новости, – сказал он. – Неаполь потерян, и французский король был радостно встречен народом. Я готов сделать всё, что пожелает Республика. Но нельзя терять времени; мы должны действовать немедленно.

Теперь все взгляды обратились к Лодовико как к единственному человеку, который мог спасти Италию от французских захватчиков. Прежде всего он отправил своего посла в Венецию, где был окончательно оформлен союз между папой римским, Максимилианом Габсбургом, Испанией, венецианцами и герцогом Миланским. После чего 19 апреля 1495 года Галеаццо ди Сансеверино во главе миланского войска двинулся на Асти. В этом Моро поддержал Максимилиан, который в конце апреля отправил своих посланников в Милан с давно обещанной инвеститурой.

В это время Карл VIII и его вельможи ели из золотых и серебряных тарелок и пили из кубков с драгоценными камнями в украшенных гобеленами залах королевского замка Кастель-Нуово в Неаполе, а французские солдаты валялись на улицах, опьянённые крепкими и сочными винами Южной Италии. Вся армия предалась роскоши и пороку, а бесчинства, которые совершали французы, вскоре вызвали ненависть у населения, которое за несколько недель до этого приветствовало их как избавителей от ига тирана. Однако постепенно французский король начал осознавать грозную опасность, исходящую от Лиги, и 20 мая он, наконец, покинул Неаполь, двинувшись на Рим.

26 мая, в день Святого Фелициссимуса, в Милане состоялась великолепная церемония. На площади у дверей Миланского собора был воздвигнут огромный павильон, обтянутый алым атласом, расшитым золотыми листьями и ягодами шелковицы, и здесь, после посещения мессы, Лодовико Сфорца был торжественно провозглашён герцогом Милана, графом Павии и Анжеры, «милостью Божьей и волей Его Кесарева Величества Максимилиана, избранного императора и главы Священной Римской империи». Императорские послы Мельхиор, епископ Бриксенский, и Конрад Штюрцель, канцлер Максимилиана, сначала зачитали вслух привилегии от имени своего хозяина, а затем вручили Моро герцогскую корону и мантию и вложили в его руки скипетр и меч государства. Джазоне дель Майно, знаменитый юрист из Павии, произнёс речь на латыни, после чего герцог в сопровождении  послов, герцогини и блестящей свиты придворных и дам проехал к древней базилике Сан-Амброджо, чтобы поблагодарить за своё восшествие на престол. Затем вся компания вернулась «с огромной радостью и триумфом» в замок Сфорца, где в честь этого события были устроены великолепные празднества, а императорским послам и придворным преподнесли богатые подарки. Беатриче очень сожалела о том, что её сестра не смогла сопровождать своего мужа, бывшего среди гостей, и стать свидетельницей чудесной сцены перед собором: