Книга Примадонны Ренессанса, страница 68 – Ева Арк

— Поскольку вдобавок к тому наслаждению, которое мы получим от такого сравнения, мы также будем иметь удовольствие увидеть Ваше лицо.

Она пообещала сразу же вернуть картину. В ответном письме от 29 апреля 1498 года Чечилия уверяла её, что послала бы этот портрет даже более охотно, будь его сходство с ней несколько ближе:

— Не подумайте, Ваша милость, что это вызвано какой-то ошибкой мастера – хотя, с другой стороны, я не уверена в его точности, – но это лишь следствие того, что портрет был написан в то время, когда я еще была так неразвита, и с тех пор я так сильно изменилась. Никто, видя меня и этот портрет вместе, не подумал бы, что это моё изображение. Тем не менее, умоляю Вашу Милость быть вполне уверенной в моём благоволении. Я намереваюсь сделать много больше, нежели переслать портрет для Вашего удовольствия.

Два последних письма Изабеллы, адресованных зятю, касались вдовы Джангалеаццо. Через несколько недель после смерти Беатриче герцог попросил эту несчастную даму покинуть свои комнаты в Кастелло и поселиться в старом дворце недалеко от Дуомо. Из-за чего между ними возникли разногласия в отношении маленького Франческо Марии Сфорца, которого Лодовико решил оставить со своими сыновьями в Роккетте.

— Вы отобрали власть у моего сына, – возмутилась Изабелла Арагонская, – а теперь хотите забрать у него и мать!

На что Лодовико ответил:

— Мадонна, Вы – женщина, поэтому я не буду с Вами ссориться!

Несмотря на свою ненависть к Лодовико, вдовствующая герцогиня по-прежнему поддерживала дружеские отношения со своими кузенами Эсте. Как-то она попросила у маркизы антикварный бюст, который Андреа Мантенья привёз из Рима и который, как она слышала, был поразительно похож на неё саму. Художник, однако, долгое время отказывался с ним расставаться и предложил прислать герцогине бронзовый слепок бюста. Тогда Изабелла д'Эсте проявила удивительную щедрость, купив у него голову и отправила её в подарок своей кузине. В то же время она пообещала герцогине копию портрета её брата, короля Ферранте II, который она слишком ценила, чтобы расстаться с ним. Однако прежде, чем удовлетворить пожелания своей кузины, благоразумная Изабелла обратилась к герцогу и убедилась, что он не возражает против её действий.

На Новый 1499 год Лодовико послал свояченице два бочонка вина и два ящика лимонов, а в феврале написал ей письмо с благодарностью:

— Рыба была очень вкусной  и попала к нам на стол как раз в пятницу Великого поста.

И снова, когда в марте Изабелла Арагонская попросила маркизу прислать теперь уже её собственный портрет, та не упустила случая пококетничать с Моро:

— Боюсь, я скоро надоем не только Вашему Высочеству, но и всей Италии видом своих портретов; но, делая это с неохотой, я не могла отказать настойчивым просьбам герцогини Изабеллы прислать ей мой портрет в красках. Я посылаю его, хотя здесь я не очень похожа и выгляжу более толстой, чем я есть на самом деле, и поэтому попросила Негро, моего грума, показать его Вашему Высочеству и, если Вы одобрите, передать его герцогине от меня.

На что Лодовико любезно ответил:

— Я в восхищении от Вашего портрета, мадонна, и считаю, что он очень похож! Хотя Вы действительно выглядите на нём полнее, чем когда я видел Вас в последний раз, но, возможно, за это время Вы потолстели.