Онлайн книга «Примадонны Ренессанса»
|
Это было печальное время для верных друзей и слуг Лодовико. Их земли и дома были конфискованы и поделены между победителями. Но никто не страдал так остро и не проливал столько горьких слез, как вдова Джангалеаццо, герцогиня Изабелла Арагонская. Она неблагоразумно отклонила совет Лодовико покинуть Милан, когда началась война, и укрыться на галерах своего дяди Фредерико в Генуе. Вместо этого она осталась в Милане и отправила своего восьмилетнего сына, которого современники описывают как прекрасного ребёнка, похожего на херувима, но слабого умом, как и его отец, на встречу с Людовиком XII в Кастелло. Но, к её ужасу, король отказался позволить юному принцу вернуться к своей матери, и когда он покинул Милан 7 ноября, то взял мальчика с собой во Францию и сделал его аббатом Нуармутье, где он жил в уединении, пока двенадцать лет спустя не погиб во время охоты. После отъезда сына несчастная мать, наконец, покинула Милан. В начале 1500 года она нанесла визит Изабелле д'Эсте в Мантуе, а затем отправилась морем из Генуи в Неаполь и провела остаток своей жизни в своём княжестве Бари. Жестокость и алчность французской солдатни вскоре привели к росту недовольства среди миланцев, которые вздыхали по старым добрым временам герцога Лодовико, когда, по крайней мере, их жизнь и имущество, а также честь их жён и дочерей были в безопасности. Даже в день въезда французского короля Марино Сануто отмечает, что Людовик ХII был недоволен тем, как мало людей кричали: «Франция!». В то время как венецианцев приветствовали криками: «Собаки!» и они едва осмеливались показываться на улицах. — Мы накормили короля обедом, – сказал один из жителей Милана. – Вы будете поданы ему на ужин! Тем временем в Инсбруке изгнанный герцог ждал благоприятного момента, чтобы вернуться и потребовать своё. — Я буду бить в барабан зимой и танцевать всё лето, – таков был девиз Моро. С армией швейцарских наёмников он пересёк границу и двинулся в направлении озера Комо, в то время как Галеаццо ди Сансеверино, один из немногих придворных, оставшихся верным герцогу, снарядил 15 кораблей и нанёс урон флотилии противника. В воскресенье, 2 января 1500 года, в Милане зазвонили все колокола и жители с оружием в руках поднялись против французов, загнав их в Кастелло. Утром в понедельник те в страхе бежали из города. Всю дорогу от Комо до Милана встречные приветствовали герцога радостными криками: — Моро! — Моро! 4 февраля он вступил в свою столицу, а на следующий день с торжеством отправил Изабелле д’Эсте послание, в котором подробно описал свой победоносный поход и триумфальное возвращение в Милан: — Два кардинала выехали нам навстречу, мессир Галеаццо и многие дворяне с большим количеством пеших и конных воинов, и мы прошли маршем через весь город до Кафедрального собора. Все улицы, окна и крыши были запружены людьми, выкрикивающими наше имя с таким восторгом, что это было бы почти невероятно, если бы мы сами этого не видели. И вот ко всеобщей радости мы вернулись сюда милостью Божьей, и мы уже слышим, что Лоди, Пьяченца, Павия, Тортона и Алессандрия изгнали французов и по собственной воле вернулись к нашей верности. Мы сообщаем об этом Вашему Высочеству с тем большей радостью, что уверены, что Вы огорчены нашей бедой и будете радоваться вместе с нами этим счастливым успехам. |