Онлайн книга «Примадонны Ренессанса»
|
Ещё корреспондент Изабеллы подробно рассказал ей о последовавших за этим празднествах, о комедиях и балетах, маскарадах и танцах, декламациях и брачных гимнах, боях быков, организованных Цезарем Борджиа, и факельных шествиях, в которых принимала участие и Лукреция. Наконец, 6 января 1502 года свадебная процессия отправилась в Феррару в сопровождении кавалькады римских всадников. Невесту сопровождала свита из 180 человек. По приказу папы, его дочь принимали с королевскими почестями в Терни, Сполето, Фогно и во всех других местах, где была сделана остановка. 18 января Лукреция Борджиа прибыла в герцогство Урбино, где её в двух милях от Губбио приветствовала Елизавета Гонзага. Золовку Изабеллы называли святой за то, что она не изменяла своему мужу, герцогу Гвидобальдо, который был импотентом. Раньше тот состоял на военной службе у Александра VI, однако тот не захотел выкупить его из плена. Из-за чего, собственно, Гвидобальдо и потерял здоровье. Несмотря на то, что у герцога было мало причин любить Борджиа, тем не менее, он поселил Лукрецию и её свиту в своём дворце и устроил в честь неё бал. Феррарские послы отметили исключительное гостеприимство, оказанное сестре Цезаря Борджиа герцогом и герцогиней Урбино. Затем Елизавета проводила невесту через горные перевалы в Пезаро, где Лукрецию поселили в том самом дворце, который она занимала в течение нескольких лет в качестве жены Джованни Сфорца. В Имоле гости отдыхали целый день, чтобы невеста могла привести в порядок свои драгоценности и одежду для въезда в Феррару, и вымыть голову. 29 января Елизавета и Лукреция об руку с Ферранте и Сигизмондо д’ Эсте вступили в Болонью, где правитель тоже устроил в честь невесты танцы. К неудовольствию маркизы, её корреспондент оттуда так описал Лукрецию: — Заверяю Вас, женщина эта выглядит скромной: волосы тщательно убраны, грудь прикрыта, как и у её придворных дам. День ото дня она производит на меня всё лучшее впечатление. У неё быстрый ум: приходится держать с ней ухо востро. В общем, я считаю её женщиной мудрой, и это не только моё мнение, но и всех остальных. Спустя несколько дней компания села на буцентавры и отправилась по воде сначала вдоль канала, а затем вверх по реке По до Бентивольо, городка примерно в двадцати милях от Феррары. Восторженные высказывания о его невесте так возбудили любопытство старшего брата Изабеллы, что он 31 января без предупреждения прибыл в Бентивольо. — Герцогиня, хоть и сильно удивилась неожиданному появлению дона Альфонсо, – доносил посол Эрколе, – тем не менее, приняла Его Сиятельство с большим почтением и изяществом. Дон Альфонсо вёл себя в высшей степени доброжелательно и естественно, и все мы не могли не оценить этого по достоинству. В Риме тем временем Александр VI тревожился, насколько хорошо обращаются с его дочерью. Феррарский посол доносил из Ватикана: — Понтифик будет очень раздосадован, если Альфонсо не разделит ложе с герцогиней Лукрецией. Вероятно, папа боялся, что Эсте по этой причине могут расторгнуть брак с его дочерью, как он это проделал с её первым мужем Джованни Сфорца . Тем временем Лукреция и Альфонсо отправились в Феррару по воде на великолепном буцентавре, пожалованном Эрколе I. В Малалберго 1 февраля их встретила Изабелла д’Эсте, которая прибыла по просьбе отца, чтобы принять невесту. Ни одна из женщин этой встречи не жаждала. Лукреция была достаточно умна, чтобы понимать: маркиза не хотела её видеть в качестве родственницы. Все последующие праздничные дни Изабелла кипела от злости: разве могло ей понравиться то, что не она, а Лукреция была в центре внимания? Тем более, что дочери папы было всего двадцать два года, а маркизе – двадцать восемь. В то же время дочь Эрколе привыкла к комплиментам знаменитых поэтов и писателей. К своему высокому происхождению она относилась с большим трепетом, так, надпись возле её студии гласила: «Внучка короля, дочь герцога и жена маркиза». А тут какая-то выскочка Борджиа, которая, став герцогиней Феррары, приобретёт более высокий статус, чем Изабелла! |