Книга Примадонны Ренессанса, страница 84 – Ева Арк

На самом деле Лукреция вовсе не чувствовала себя одинокой. Красивая молодая герцогиня как магнит притягивала в Феррару поэтов и писателей. Сам Лодовико Ариосто сочинил в честь приезда Лукреции стихи, а позже изобразил её в своей поэме «Неистовый Роланд».

Шпионы Изабеллы доносили, что её беременная невестка стремилась проводить со своими друзьями большую часть времени на роскошных виллах Эсте за городом. Однако из-за болезни своей родственницы и подруги Анджелы Борджиа вынуждена была перебраться в палаццо Бельфьор на северо-востоке города Феррары, и всё ещё оставалась там в начале лета, когда её брат, Цезарь Борджиа, в полной мере проявил свою вероломную натуру.

Герцог Валентино хотел обручить двухлетнего сына Изабеллы со своей малолетней дочерью от принцессы Шарлотты д'Альбре. В связи с этим он прислал очаровательное письмо маркизе, выражая свою радость по поводу перспективы новой связи между ними, и в течение следующих нескольких месяцев этот брак был предметом постоянных переговоров. Примерно 20 июня Изабелла и Елизавета Гонзага отправились в Порту с несколькими избранными дамами и маленьким Федерико, потому что, как сказала его мать, она не могла быть счастлива без него. Пока они наслаждались свежим бризом и восхитительными садами этого очаровательного загородного дома, Цезарь обвинил Гвидобальдо Монтефельтро в измене и захватил Урбино, так что герцог едва успел сбежать в Мантую, прихватив своего юного племянника Франческо Марию делла Ровере.

— Я не спас ничего, кроме своей жизни, своего камзола и рубашки, – сообщил 28 июня Гвидобальдо своему родственнику.

В тот же день Изабелла написала своей невестке, Кьяре Гонзага:

— Мы потрясены, ошеломлены и едва понимаем, где находимся.

Маркиза ударилась в панику, как бы ей не разделить судьбу золовки. И поспешила попросить Франческо Гонзага, уехавшего к французскому королю, дабы тот прислал послание с лестными словами о Борджиа, которое она могла бы показать послу Цезаря. В конце концов, она сочинила письмо сама и отправила на одобрение мужу. Тем временем Лукреция, оказавшись из-за брата в изоляции, почувствовала себя хуже, что вызвало тревогу Эрколе и Альфонсо, цинично сформулированную Проспери, шпионом Изабеллы, в письме к ней:

— Да хранит её Бог, поскольку не годится, чтобы она умерла именно сейчас!

Лукреция выжила, хотя 4 сентября родила мёртвую девочку. Через два дня на рассвете в Феррару тайно примчался Цезарь, чтобы поддержать сестру. А проницательная Изабелла д’Эсте предупредила мужа:

— Все считают, что его Христианское Величество в хороших отношениях с Валентино, поэтому прошу Вас, будьте осторожны, не употребляйте слова, которые могут ему передать, ибо в наши дни мы не знаем, кому можно верить.

Сама Изабелла по отношению к «гнусному» преступлению Цезаря оказалась куда циничнее: за день до письма к Франческо она отправила письмо своему брату, кардиналу Ипполито д’Эсте в Рим: ей хотелось, чтобы тот попросил Цезаря уступить ей статуи Венеры и Купидона из дворца в Урбино, которые он ранее подарил Гвидобальдо. Кардинал, пользовавшийся большим влиянием в Ватикане со времени свадьбы Лукреции, без промедления выполнил просьбу своей сестры, и Цезарь Борджиа поспешил удовлетворить желание Изабеллы, чьё расположение он особенно стремился завоевать. 22 июля маркиза радостно сообщила своему мужу, уехавшему на встречу с французским королём: